Единственные

Он пригласил Руслану на прогулку, чтобы пообщаться с Богданом, побыть рядом с ним. А что в итоге? Снова завис над Русланой. Какого хера…

Ему мало неприятностей, что свалились на него? Мало проблем и забот? Сегодня половина утра он консультировался с адвокатом. Никандрос Вергопуло, один из лучших юристов по семейным вопросам, всё разложил по полочкам. Но сам Захар с ним был категорически не согласен. Абсолютно! Никандрос посмотрел на него из-под очков и проговорил:

- Тогда, Захар, будут проблемы.

А то он не знал!

Проблем не избежать.

И почему именно сейчас, глядя на дурацкий и очень детский помпон,  у него возникла мысль, что проблем будет куда больше?

- Как добрались? Всё хорошо? – ему претила эта светская беседа ни о чем, но пока на другое он был не способен. Надо переждать, пока утихнет буря у него в груди. Трезвый расчет ему не помешает.

Волгарский хмыкнул в душе. Когда в последний раз он просчитывал так тщательно своё поведение в отношении молоденькой девушки? Да лет пятнадцать назад! Последние годы и вовсе не придавал им значения. Красивая, сексуальная, отличная любовница. Всё, что от девочек требовалось. Если умна и умеет поддержать беседу – приятный бонус. Всё.

С Русланой приходилось контролировать то, что он говорил.

И уж точно не вспоминать, как вчера, поддавшись ярости, смешанной с прострелившим чресла огненным, скручивающим внутренности, желанием, он усадил её на кухонный стол и был в шаге от того, чтобы не разорвать долбанный трикотажный халат и убедиться, такого ли приятного розового цвета ареолы её сосков, как он запомнил. Аромат чистой домашней девочки без лишних примесей дорогого парфюма и прочей хрени, чем любят себя намазывать и обливать девушки, собираясь на свидание, выбил почву у него из-под ног похлеще бутылки виски, выпитой в одно лицо. У него чесались руки от потребности распахнуть халат, услышать, как пуговицы с глухим звуком падают на стол. Более того, он жаждал убедиться, так ли бархатиста кожа бедер, как ему кажется через ткань штанов.

Интересно, Руслана поняла, как близко находилась к краю его личной бездны? Даже становилось интересно, почему так происходит. Стоит ему, взрослому, состоявшемуся мужику оказаться с этой лялей рядом, как у него начинает рвать крышу. На уровне химии, каких-то долбанных гормонов. И вместо того, чтобы решать проблему с детьми, у него всё скатывается к ширинке. Это злило неимоверно, раздражало и пробуждало в нем хама и грубияна.

Дети – святое.

Дети – то, что не стоит трогать ни при каких обстоятельствах.

Особенно его детей.

Он не оговорился. И Лешу, и Богдана он уже считал своими сыновьями.

- Да, всё отлично.