Единственные

Увидел незнакомку в доме, да ещё с таким же ребенком, явно претендовавшим на его игрушки и внимание папы, вот Лешик и раскапризничался, раскричался. Возможно, ещё и зубы лезли, всё в кучу."

"Она уговаривала себя, что дело не в ней. Что у ребенка не возникла к ней внезапная стойкая антипатия. Ведь бывает же и такое… Когда малыши без видимой причины не принимают каких-то людей и всё тут.

- Эй, девочка, хорош нервничать, - голос Макара заставил её оторваться от невеселых мыслей.

- Что, так заметно?

- Ну да.

- Ничего не могу с собой поделать.

- Зря. Захар не съест тебя, - тут Макар как-то странно усмехнулся, словно в голове у него родилось продолжение фразы, но он решил промолчать. – И малец сегодня спокойнее встретит вас, вот увидишь.

- По поводу не съест… После того приема, что вы мне устроили вчера, я ко всему готова.

Она не стала дожидаться ответа Макара, принялась расстегивать ремни в автолюльке. Ей показалось, что безопасник приглушенно выругался. Пусть. Его эмоции её не касаются. Даст Бог, она с ним видеться не часто будет.

Знала бы, как она заблуждается, возможно, и успела бы предпринять какие-то меры.

Но мы не можем заглядывать в будущее, не можем знать, что день грядущий нам готовит.

Макар опередил её, открыв дверь и спрыгнув. Быстро подошел к её двери и учтиво открыл.

- Давай помогу.

Его протянутую руку она игнорировать не могла. Это уже будет выглядеть откровенно пренебрежительно. Несмотря на то, что Лана хотела бы избежать любого контакта с Макаром, записывать себя в его недруги – глупо и недальновидно. Он правая рука Волгарского, и этим всё сказано.

Она, немного тушуясь ввиду того, что очень долго не испытывала даже малейшего контакта с мужчиной, вложила свою ладонь в его. И тотчас почувствовала совсем не дружеское пожатие.

Макар, черт побери, указательным пальцем прошелся по тыльной стороне её ладони, чем невольно вызвал прилив негатива.

Лана прищурилась и демонстративно приподняла брови кверху, показывая, что она поняла и оценила его жест правильно.

А этому гаду хоть бы хны. Саркастически скривил губы.

- Что вы себе…

Он не позволил ей закончить.

- Лана, пора переходить на «ты». Хорош мне выкать.

- Макар, скажите, пожалуйста, сколько вам лет?

Она продолжала сидеть на сиденье, а он – удерживать её руку.

Её вопрос явно пришелся ему не по душе, потому что даже через одежду можно было заметить, как напряглись его плечи.

- Сорок два.

Она почти угадала.

- Мне – двадцать два, - отчеканила она. -  А моему папе сорок четыре.

И белозубо улыбнулась, довольная произведенным эффектом.

Безопасник Волгарского её понял без лишних уточнений – прищурил глаза, в которых вспыхнуло недовольное пламя.

А потом откинул голову назад и заливисто рассмеялся, чем поставил её в ступор.