Единственные

Спасибо, что прислали за нами машину, - Руслана кивнула ему, а у самой уже взгляд остановился на Лешике, который активно показывал игрушки Макару и не обращал никакого внимания на вчерашнюю тетю. Руслана, немного тушуясь, пожала плечами и тише добавила: - Я хотела купить ему игрушку, но… - она шумно сглотнула, невольно выказывая своё волнение. – Но подумала, что не стоит. Я не знаю его предпочтения, плюс Богданчик может приревновать, если я при нем буду другому мальчику дарить игрушку. Он тот ещё собственник.

- Ты всё правильно сделала. Обойдемся пока без подарков. По крайней мере, сегодня.

Про собственника он тоже ей многое мог рассказать. Он-то отлично понимал пацанов. Кто же захочет делиться своим или тем, что уже считает своим? Это в крови у мужчин, и не важно, сколько им лет. Год или пятьдесят. Инстинкты никто не отменял.

- Спасибо, что пригласили, Захар, - она оторвала взгляд от мальчика.

- Нам стоит пообщаться.

Тем временем Богдану надоело стоять рядом со взрослыми, он, завидев игрушки, направился к коляске. Лана мгновенно просекла, что намечается мужская разборка, и ловко перехватила сынишку.

- Ты куда у нас собрался?

И дальше уткнулась носом в пухлую щечку ребенка, что-то зашептала ему на ухо, отчего тот сначала нахмурил темные бровки, а потом заулыбался.

Сердце Захара сжали тисками. Крепко так, основательно. Полоснули по грудине, дали под дых. А что произошло-то? Всего лишь маленькая демонстрация общения матери с ребенком. Сюсюканье. Нежность.

То, чего был лишен его Леша."

"Волгарский сжал зубы. Ему не до сантиментов. Сентиментальность – это область женщин. Он солгал бы, если бы сказал, что порой не испытывает сожаления, что сознательно лишил Лешика матери. Червь, особенно ночами, вгрызался в душу, заставляя Захара вставать с кровати и идти в комнату к сыну. Он сразу же отдал распоряжение поставить в детской кровать и для него. Особенно в первые месяцы, когда Леша спал беспокойно, он сам вставал к нему. Сумасшедшее время было, зато, как частенько любил усмехаться Захар, он прочувствовал все прелести отца-одиночки. И бессонные ночи, и смена подгузников, и подогрев смеси. Няня спала в смежной комнате, подрывалась так же, как и он, но Захар часто отпускал её.

Ему нужно было побыть с сыном. Один на один.

Захар знал, на что шёл. И не считал свой поступок опрометчивым. Всё было взвешено, принято осознанно. Малец рос, и они жили, ни в ком не нуждаясь. Это была их семья – его и Алексея. Всё.

Руслана и Богдан перевернули их размеренную, тщательно выверенную стратегию будущего с ног на голову.

Захар, вчера вернувшись от Ланы, долго смотрел на Лешу. Как тот спит, раскинув ручки, согнув их в локтях и подняв кверху.