Не единственная

– Ты очень любезен, – бросает Дар и тащит меня в сторону крепости.

Но я же воспитанная льера и знаю, что уходить, не попрощавшись, невежливо. Поэтому, назло своему не шибко догадливому даргу, машу коменданту свободной рукой:

– Приятно было познакомиться! Еще увидимся, льер д’Авенлок!

– Всенепременно, светлейшая льера.

***

– Не пойму, ты сумасшедшая или самоубийца? – рычит Дарион.

Только что он на глазах у зевак протащил меня через площадь в огромное здание, заставил подняться по лестнице, втолкнул в какие-то двери и швырнул на кровать.

Кровать здесь так себе. Узкая и твердая, но это лучше, чем спать на полу.

– А ты как предпочитаешь?

– Что?

Он смотрит на меня с таким недоумением, что даже забывает про злость.

Я же почти успокоилась. И почти готова продолжить наш диалог.

Закидываю ногу на ногу, складываю руки на груди и задаю вполне резонный вопрос:

– Не пойму, чего ты бесишься?

– Анья!

– Я вся внимание.

Дар издает бессвязный стон и вцепляется пальцами себе в волосы. Теперь понятно, почему они у него такие короткие. Он же их сам себе вырывает!

– Зачем ты сказала перед всеми, что ведьма?

– А разве это не так? – пожимаю плечами.

– Моя жена не может быть ведьмой!

– А я не твоя жена.

– Что?

Он замолкает, ошарашенно глядя на меня. Я вижу, как бледнеет его лицо, как выступают зеленоватые чешуйки, как глаза наполняются багрянцем.

Произношу тихо и по слогам, выделяя каждое слово:

– Я не твоя жена, Дарион Лемминкейр. Не принимай желаемое за действительное.

Глава 20

Дарион открывает рот, чтобы ответить (судя по его лицу, что-то гневное и не совсем цензурное), но тут в дверях появляется Моран с моими саквояжами в обеих руках и шляпной картонкой под мышкой.

– Простите, ваша светлость, – парень запинается на пороге. – Я тут это, багаж принес…

– Ничего, я уже ухожу, – цедит мой дарг сквозь зубы и пролетает мимо него с таким видом, что у бедняги даже волосы дыбом встают.

Я же мысленно выдыхаю. Ушел – и хорошо. Пусть остынет. А у меня и без него дел полно.

Жду, пока мой надзиратель поставит саквояжи, и выпроваживаю его за двери. Правда, он далеко не уходит, заверяет, что будет стоять на часах, охранять мой покой. А то вдруг «светлейшей льере» что-то понадобится.

Конечно, понадобится. Например, зеркало, чтобы связаться с Анабель.

В одном из саквояжей нахожу две шкатулки. Одна с нехитрой косметикой, вторая с украшениями. В крышки обеих вделано по зеркальцу, да еще одно отдельно лежит. Как же мне повезло!

Ставлю одно зеркальце перед собой, а второе так, чтобы его невозможно было увидеть из первого, и поворачиваю кольцо.

В моем мире только-только занимается рассвет, но Анабель откликается сразу, будто ждала.

– Ну, что там? – она впивается в меня пронзительным взглядом.

– Жива, как видишь, – жестко усмехаюсь в ответ.