Не единственная

Ветер поднимает его, разносит по округе, вот и получается та странная дымка, которая сбила меня с толку.

– Что здесь случилось?

– Бой. Твари Разлома постоянно пытаются захватить наши позиции, но каждый раз дело кончается тем, что они бегут прочь, бросая мертвых и раненых. Кто-то развоплощается и уползает обратно в Бездну, а кто-то лежит и гниет, отравляя все вокруг – и землю, и воздух. Нам приходится поливать их огнем, чтобы выжечь эту заразу. Вон, даже скалы немного потекли. Драконий огонь плавит камни.

Я смотрю, куда он указывает, и внутреннее содрогаюсь. Со стороны пустыни некоторые скалы и правда потекли, как подтаявшее шоколадное мороженое. Потоки расплавленного камня застыли волнами, стремящимися к земле.

Это какой же силы должен быть огонь, чтобы расплавить камень?

– Зачем ты показываешь мне все это? – смотрю на Дариона.

– Чтобы ты знала. Разлом появился не просто так, это дело рук человеческих магов. Им было мало, что они убивали наших детей. Они призвали хтонических тварей. Надеялись, что те помогут в войне против нас.

– И как, помогли?

Дарион зло усмехается:

– А как же. Призвать-то они их призвали, а вот подчинить не смогли. Как и загнать обратно. А твари, попробовав человеческой крови, решили, что это отличный деликатес.

Что ж, чего-то подобного я и ожидала. Вряд ли из места под названием Разлом могли выползти безобидные бабочки.

– Ясно. Люди попросили о помощи вас, а вы выдвинули условия: уничтожить всех, в ком есть магия.

– Почти так и было. Теперь у нас с людьми мир. Мы получаем дань девицами, а в ответ защищаем рубежи.

А заодно убиваете всех, кого заподозрили в колдовстве. И виновных, и невиновных.

Этого я вслух не сказала. Но, судя по тому, как сузились глаза Дариона, он понял ход моих мыслей.

Рааш взвился вверх над грядой, и мы вернулись к остальным анкрам, что нетерпеливо кружили в сереющем небе.

***

Пограничная крепость встретила нас криками постовых и сигнальными огнями.

– Дардаас, – поясняет Дарион.

И Рааш идет на снижение.

За нами следуют анкры. Они по одному приземляются на открытую площадку, чей край нависает над пропастью.

Едва мы спешиваемся, причем Дарион опять сносит меня на руках, как нам навстречу от ворот крепости спешит делегация.

Впереди – высокий рыжеволосый мужчина лет сорока с узким скуластым лицом и орлиным носом. За ним – еще несколько рыжиков разных мастей, но моложе. Все в кожаных латах, при оружии. У старшего – длинные волосы зачесаны в высокий хвост и развеваются будто плюмаж, а лоб украшает тонкий обруч, украшенный рубином. У его спутников в основном косы.

Я невольно кошусь на Эрдена, который уже стоит слева от нас. Лейр Ларрейн тоже щеголяет косой.