Не единственная

Я сползаю на пол, продолжая держать свободной рукой зеркальце.

– Что ты с ним сделала?! – вырывается тихий хрип.

– Ничего, – ворчит Анабель. – Он просто спит.

Каким-то шестым чувством понимаю, что она не врет. Прислушиваюсь к своим ощущениям и чувствую странную связь между мной и ребенком. Нас будто соединяет невидимая пуповина. Вокруг Темочки слабо светится ореол, и почти такой же ореол я вижу вокруг себя. Аура, что ли?

Это так странно…

Моргаю – и свечение исчезает.

Я должна спросить Анабель. Она же думает, что я ничего не знаю. Или…

Перед внутренним взором мелькает лицо Дариона: пронзительный взгляд, плотно сжатые губы. Сердце шепчет: доверься ему.

Нет, я уже все решила. Мне нужно вернуться домой, и ради этого я согласна на что угодно. Даже выполнить тот дурацкий договор или заключить другой с самим дьяволом, или как тут зовут хозяина Бездны?

– Что ты говорила про договор? – перевожу на сестру сосредоточенный взгляд.

– Давай я сначала отнесу его в кровать. Твой сын, знаешь ли, очень тяжелый.

– И твой племянник.

Анабель резко бледнеет.

– Как ты узнала?

– Магия проснулась.

Она закрывает глаза и медленно выдыхает.

– Что ж, я должна была догадаться, что просто не будет…

– Почему ты не предупредила меня?

– Потому что не рассчитывала, что это вообще случится!

Анабель уносит Темку. Я слышу, как он капризно хнычет во сне, а она его утешает. И снова мое сердце пропускает удар.

В голосе Анабель слышатся нежные нотки. Это совсем не похоже на ту меркантильную и хладнокровную стерву, какой я ее себе представляла.

Может, я плохо знаю свою сестру и те причины, что побудили ее предложить этот мерзкий договор? Ведь я тоже хороша, согласилась.

– Рассказывай, – требую, когда она возвращается.

– Что именно? – Анабель болезненно морщится.

– Все, что знаешь обо мне, о нашей семье, о матери. Нашей настоящей матери. Она тоже ведьма?

– Была.

– Была? – удивленно смотрю на нее.

– Да, она умерла вскоре после родов.

– Почему?

Анабель опускает взгляд. Ее руки сжимаются так, что костяшки пальцев становятся белыми.

– Она отдала свою жизнь, чтобы переместить тебя в другой мир, – произносит так тихо, что мне приходится читать по губам. – Только так можно было спасти тебя от… смерти.

Я понимаю, о чем она говорит. Перед глазами встают увиденные картины: разоренный город, тела на брусчатке и кровь, целые лужи крови.

А потом вспоминаю, что в тех видениях с Анабель была какая-то женщина. Если наша мать погибла, заплатив жизнью за ритуал перемещения, то кто же та незнакомка?

– А ты? С кем ты осталась?

– С теткой Ханной. Они с нашей матерью близнецы, как и мы.