Не единственная

Здесь, в Дардаасе, мыло совсем другое. Желтовато-прозрачное, с коричневыми вкраплениями, которые хорошо скрабируют кожу. Варят его из плодов мыльного дерева, с виду похожих на пожеванный фундук. Такое мыло обладает тонким запахом, а заодно разглаживает и смягчает кожу. Так что даже столичные красавицы не прочь им воспользоваться.

Мне доверили контролировать пресс, который делает из орехов мыльную пасту. Точнее, присматривать за старым мулом, который целый день ходит по кругу и крутит каменный жернов. В центре жернова находится дырка, именно в нее два подручных мальчишки засыпают корзинки орехов. А потом деревянными лопатками собирают выступающую по краям жернова пасту.

Эту пасту еще нужно правильно сварить, иначе она быстро испортится. Если густую массу развести цветочным отваром и добавить эфирные масла, то получится шампунь для волос или аналог нашего геля для душа, а если просто в формы залить, то паста застынет брусочками ароматного мыла.

За мальчишками нужен глаз да глаз. Они то и дело норовят бросить корзинки и умчаться на плац, где Дарион каждый день проводит учения. Ноют, бедняги, что их заставили заниматься бабским делом. Правда, ноют тихо, чтобы я не слышала.

Я быстро втягиваюсь в работу. Монотонный труд отупляет, но это именно то, что мне нужно. Что угодно, только не думать. О сыне, о странных видениях, что иногда посещают меня, о прошлом, которое оказалось искусной подделкой, и о будущем, пугающем до желудочных колик.

Вечерами, лежа в кровати, я вспоминаю о сыне и наблюдаю за крылатым зверем на соседней крыше. Он прилетает туда каждую ночь. Садится, принимая излюбленную кошачью позу, складывает крылья и начинает умываться. Причем это так умильно смотрится, что я не могу оторваться от этого зрелища.

И вот, на пятую ночь моего пребывания в Дардаасе наши взгляды со зверем случайно встречаются. Его желтые угольки заглядывают в мои глаза, и меня накрывает бурлящий поток. Внезапный, непредсказуемый, неконтролируемый вихрь ощущений, чуждых, но в то же время таинственно-притягательных.

Звуки, запахи – в одно мгновение все становится ярче и четче. Я вдруг понимаю, что ночная тьма мне уже не помеха, что я вижу, как днем. А тело наполняет небывалая легкость и гибкость – каждую клеточку, каждый нерв, до самых корней волос. Будто мириады волшебных пузырьков проникают мне в кровь и тянут вверх. Так, что хочется вскочить на подоконник, раскрыть окно и рассыпаться роем сверкающих частиц. Взвиться в небо и танцевать, танцевать, танцевать до упаду…

Подчиняясь неведомому зову, я откидываю одеяло. Мое тело знает, что делать, а сознание будто раздвоилось. Одна часть меня чувствует, как шевелятся волосы на затылке, как по коже прокатываются волны мурашек.