Не единственная

 — Что-то он чаще у себя в кабинете, да у вас в спальне бывает, чем в этой мастерской… Это до тебя он так каждую минутку свободную проводил. А сейчас нет… Или, представь себе, у нас тут пожар приключится…

Аньис поежилась, она не любила тему огня и пожаров, и добрая женщина погладила ее по голове.

— Так вот приключится у нас тут пожар, или даже все Альбене гореть будет, — продолжила Тиарна, — кого он спасать побежит? Портрет этот или тебя? Или, может, короля отправится спасать? Не-е-т, он ведь даже не себя спасать будет, а тебя, девочка… Мы с тобой обе это знаем. А портретик — так сгорит он, и все…

Аньис кивнула.

— Так и что тебе еще нужно? — понизила голос Тиарна.

— Хочу, чтоб любил меня так же, как я его…

— А он тебя сильнее, может, любит, чем ты его, — вдруг серьезно сказала Тиарна. — Ты его любовь не суди. А радуйся, что живая, а не на портрете…

В этот момент воздух стал густым, и Аньис увидела Рональда, стоящего в нескольких шагах от них. Сердце громко забилось, словно она собиралась на первое свидание. Странно, но она больше почти не чувствовала гнева, даже горе отступило. Осталась лишь растерянность и легкая печаль…

Не сговариваясь, обе встали. Тиарна при виде хозяина, а Аньис, намереваясь уйти, не готова она к встрече с ним, не готова…

— Госпожа Тиарна, оставьте нас, пожалуйста, нам с женой нужно поговорить, — сказал он.

— А вот нет, господин Рональд! И можете меня уволить! — неожиданно сказала Тиарна, сделала шаг вперед и закрыла тоненькую Аньис своим необъятным телом. Как отчаянная наседка, защищающая своих цыплят. — Вы расстраиваете девочку… А мне она как дочь!

— А мне все вы как дети! — неожиданно весело рассмеялся Рональд. — Уйдите Тиарна, это приказ."

"Тиарна несколько секунд смотрела на него. Аньис не поняла, что она прочитала в его лице, в его неожиданном и странном смехе, но молча поклонилась и юркнула на лестницу. А Аньис встретилась с блестящими черными глазами, поглощающими ее, окутывающими, берущими себе одним взглядом.

И теперь было никуда от них не деться…

— Не понимаю, чего ты смеешься! — с возмущением сказала она. — Я ухожу от тебя, а ты смеешься!

— Не уходишь, — твердо ответил он и сделал шаг к ней. Аньис отпрянула.

— Почему это?

— Я тебя не отпущу, — и сделал еще шаг к ней.

Снова мужчина шел на нее, а она вынуждена была пятиться. Когда-то Эдор, потом Майр. А теперь ее собственный муж Рональд…

И лицо у него было такое решительное, словно что-то пыталось вырваться из привычного твердокаменного спокойствия. Аньис даже стало немного страшно. Это была не его обычная сила, не привычный густой воздух… Это было нечто, сносящее с ног, как безудержный поток. Он сделал еще шаг, а Аньис уперлась спиной в стену. А куда было деться, не убегать же от него.