Не единственная

И брови, летящие брови искательницы приключений, заводной и веселой…

Вот ты какая, подумалось Аньис, словно она всегда знала о существовании этой женщины и ее портрета.

Он вошел бесшумно. Она не услышала, но почувствовала это. Молча встал рядом. Обычно воздух рядом с ним был густым от его упругой силы. Но сейчас воздух стал другим — разреженным, легким. От ясности, что возникла в комнате. Ясности, когда нечто становится очевидным, и от него невозможно укрыться, остается только признать.

— Кто она? — отрешенно спросила Аньис. Явной боли по-прежнему не было. Только ясность.

— Женщина из моего народа, — спокойно ответил он. — Она давно погибла. Более тысячи лет назад.

— Ты любишь ее?

— Да.

— А меня? — Аньис наконец подняла глаза и посмотрела на него, чуть обернувшись назад. Сейчас он произнесет приговор. Но она была готова, ведь и так все ясно.

— И тебя.

— А всех тех женщин, что были после нее? У тебя ведь было их много…

— Да, я любил каждую из них.

— Как так? Я не понимаю, Рональд… — с горечью сказала она, вопросительно глядя ему в лицо.

— Любовь многолика, Аньис. Подумай, любить и помнить умершего человека — другое, чем живая любовь здесь и сейчас.

— А я думаю не так, — сглотнув застрявшие в горле слезы, сказала Аньис. — Я… и все эти женщины — лишь проходной момент в твоей жизни. А она есть всегда… Поэтому ее портрет и висит в самом сокровенном для тебя месте. Мы проходим, умираем, а она так и висит здесь… или где-то еще… Знаешь, — Аньис горько усмехнулась."

"— Нет, Аньис, ты понимаешь неправильно, — ровно сказал он. — Бывает, любимый человек умирает. А тот, кто остался, встречает кого-то еще, и в его сердце рождается новая любовь. Но он продолжает любить и помнить умершего. Эти две любови не конкурируют друг с другом.

— Я понимаю это! — с вызовом сказала Аньис. — Но… Именно ее портрет висит здесь, ты помнишь именно ее! Не всех остальных, не каждую из нас… Именно ее. Скажи, — Аньис встала, обернулась к нему и изучающе посмотрела в лицо. Спокойный, как скала. А она волнуется, как волны. Может разойтись бурей, но волны разобьются о скалу. — Ты потому не приводил меня сюда — скрывал, что здесь она?

— Нет, Аньис, — серьезно ответил он. — Я ничего не скрывал. Если помнишь, именно здесь я ждал тебя, когда ты спешила ко мне после конной прогулки. Просто ты не дошла тогда из-за Эдора, а потом было как-то не до того…

— Да, все было бы по-другому… — грустно усмехнулась она. — Тогда я поняла бы, что просто у тебя когда-то была любимая. А скорее всего, просто не обратила бы внимания на портрет… Если бы я увидела его в самом начале. Но сейчас… Почему-то… он объясняет все. Теперь я понимаю, почему ты всегда готов отпустить меня, почему готов был положить под другого мужчину… Поэтому.