Единственная для Дракона

- Я знаю, что не только муж должен защищать жену, - пылко возразила Даррену драконница. - Но и жена - мужа. Я знаю, Паврус очень виноват перед вами, лаэрд... - Иоланта тяжело вздохнула. - Перед вами, перед вашей избранницей ...Всё, что приключилось в замке - во многом вина моего брата... Но я прошу о снисхождении, лаэрд. Так, как только может просить беременная женщина. Мой муж не выдержит наказания плетьми - он слишком для этого слаб. А я, я уйду следом за ним.

И Иоланта покорно склонила голову.

Даррен же… Довольно усмехнулся.

- Люблю отчаянных. Считай, что ты прощена.

- А Паврус?- вскинулась Иоланта. Даррен поманил молодую женщину пальцем.

- Никаких плетей, если ты исправишь главную ошибку своего мужа.

- Какую? - спросила Иоланта, затаив дыхание.

- Лия должна была появиться в замке как леди, не как служанка.

- Да, но ведь она..., - молодая женщина осеклась, испуганно посмотрев на лаэрда. Даррен выгнул бровь. - Это практически невозможно, лаэрд!

- Но и мне простить проступок Павруса, - кивнул Даррен.

Иоланта прикусила губу.

- Я постараюсь... я сделаю.

- Чтобы ни одного смешка, ни одного осуждающего взгляда, - Даррен многозначительно замолчал.

- Да, лаэрд, - решилась драконница. Снова склонившись перед главой клана, она прошептала:

- Как скажите лаэрд.

Довольная тем, как всё вышло, молодая женщина помчалась к выходу из зала, на ходу прикидывая, каким способом можно выполнить приказ лаэрда. А Даррен же..."

"Глядя вслед стремительно удаляющейся драконнице, лаэрд заметил, что он ошибся в своих прогнозах на целый день. И что совсем неплохо, когда собственные подданные тебя так боятся.

Лия

Я наконец - то снова полюбила просыпаться по утрам...

Открывать глаза в неясных предрассветных сумерках, слышать мерное дыхание Дракона рядом, чувствовать его сильные ноги, переплетенные, благодаря сбившемуся подолу ночной рубашки, с моими ногами, и нежиться в уже ставших родными, горячих мужских объятиях.

Даррен спал обнаженным, поэтому ни вниз, где ко мне прижималась его твёрдость, ни в верх, где меня могли поймать насмешливые чёрные глаза, я не смотрела, предпочитая прятаться в нежном захвате его рук и мечтать о несбыточном.

Правда бабушка говорит, человек по своей природе создание жадное - всё -то ему мало, всего- то ему не хватает.

Вот и мне уже не хватало - казалось бы, только - только за счастье было руки свои целыми уберечь, да мяса вдоволь наесться, а я уже куда выше мечу... Дуреха деревенская.

Я ведь даже стала мечтать..

Не сразу, конечно, постепенно. Как только научилась в вилках да ложках не путаться, когда перестала тушеваться за трапезами в главном зале, да голову стала высоко держать, начала приглядываться к драконам - насколько мы друг от друга отличаемся и так ли незабываемы драконницы, как они говорят?

По разному выходило.