Джунгли

После отца спич произнесла София, за ней, решительно потрясая бумагой, кажется, представлением Вадима к государственной награде, выступил вице-президент. На том официальная часть приема закончилась. Веклемишев был этому весьма рад, потому что чувствовал себя не в своей тарелке от всеобщего внимания. Правда, ему еще пришлось постоять в центре зала рядом с Софией, принимая поздравления по поводу ее счастливого спасения, но минут через пятнадцать и эта нудная процедура закончилась.

Гости разбрелись по залу, собираясь группами. София уже без дочери провела Вадима между ними, знакомя с теми, кто не успел выразить ему свое почтение. Видимо, здесь подчинялись определенным ритуалам, так как одни сами подходили к ним, а другие ждали, когда София подведет героя. Но Веклемишева сейчас совсем не интересовали тонкости светской жизни. После торжественной части хозяин дома куда-то исчез, и, как Вадим ни выглядывал его, среди гостей обнаружить де ла Котеса не мог.

Неожиданно левая стена стала бесшумно раздвигаться. Блоки с гобеленами, заходя один на другой, открыли взорам гостей богато накрытые фуршетные столы и за ними – еще один зал, по размерам равный тому, где происходила торжественная часть приема. Он был пуст, но на антресолях Веклемишев разглядел небольшой струнный оркестр. Надо было полагать, что это помещение являлось танцзалом.

Особого оживления среди присутствующих данная перестановка не произвела. Видимо, гости были знакомы с планировкой и тайнами виллы «Асунта». Фуршетные столы также не вызвали у них большого интереса. Оркестр негромко заиграл что-то незнакомое Веклемишеву, мелодичное и грустное, видимо, для разогрева гостей.

– Моя мама по профессии была архитектором. Она сама лично проектировала и следила за строительством дома, – сказала София и с грустью добавила: – Вот только пожить в нем ей не пришлось.

Вадим ничего не ответил женщине, потому что не знал, что говорить. Он продолжал оглядывать зал в поисках ее отца. Разговор между ними должен был обязательно состояться, и Веклемишев упрекал себя, что при встрече не сказал этого де ла Котесу.

– Вадим, вы обещали мне первый танец, – напомнила ему София.

– Да, конечно, – согласился Веклемишев. – Первый… но только вальс, как мы и уговаривались. Кроме вальса, ничего другого я не танцую, да и его… не слишком хорошо.

– Это очень плохо, – нахмурилась София. – Я так люблю танцевать! И некоторые дамы на нашем приеме, как я вижу, не прочь пройтись в жгучем танго с мужественным русским героем-полковником. Некоторые, кстати, не обременены семейными узами. Да и из тех, кто носит обручальные кольца, кое-кто готов отдаться… танцам.

София искоса лукаво посмотрела на Вадима.

– Увы, это не моя стихия, – обреченно сообщил Веклемишев.