Джунгли

Широкая мраморная лестница, устланная бордовой дорожкой, вела на второй этаж. Гости поднялись по ступенькам к огромному портрету, на котором на фоне близких гор был изображен героического вида гражданин в кирасе, со шпагой и в шлеме с пышными перьями. Надо полагать, это был предок хозяина дома.

«И не только его…» – иронически подумал Веклемишев.

Они повернули, поднялись еще на один пролет и оказались в огромном зале, одна из стен которого была от пола до потолка стеклянная. Видимо, она выходила на фасад виллы. Прозрачные прямоугольники пропускали достаточно света, расцвечивая зал различными красками. Сверкающая подвесками хрустальная люстра посередине зала, казалось, вбирала в себя оттенки красного, фиолетового, оранжевого и желтого цветов и выливала их сверкающей всеми цветами радуги прозрачной волной на колонны розового с прожилками мрамора, стены, украшенные старинными гобеленами, на натертый до зеркального блеска палисандровый паркет.

– Сеньоры! Я искренне рада видеть вас в доме моего отца, – послышался рядом голос Софии де ла Котес.

Она стояла сбоку от лестницы на входе в зал. Вечернее нежно-фисташкового цвета платье с открытыми плечами оттеняла нитка жемчуга, выглядевшая излишне скромной, а потому наводившая на мысль о ее немалой стоимости. Справа от Софии находилась девочка лет десяти в прелестном розовом платье. Даже без представления нетрудно было догадаться, что это ее дочь – настолько девочка была похожа на мать.

– Сеньор Веклемишев – мой спаситель! Сеньор Дюран, его начальник. Моя дочь Асунта, – познакомила София гостей с дочерью и ее – с гостями.

Девочка сделала изящный книксен.

– Я рада видеть вас, сеньор Дюран и сеньор Век… не… – запуталась девочка в фамилии гостя.

– Сеньор Вадим, так будет проще, – улыбнулся Веклемишев. – Ваша мама меня так и зовет. Эта вилла названа в вашу честь, сеньорина?

– Нет, вилла носит имя моей бабушки, – доложила Асунта. – И мне дали такое же.

– Имя виллы, сеньорина? – вмешался Дюран, притворившись, что не понял, о чем идет речь.

– Ах, какой же вы непонятливый, сеньор, – нахмурилась девочка и строго объяснила: – Меня назвали в честь бабушки Асунтой!

– Вот теперь все понятно, – поклонился Жак. – Сеньорина Асунта, вы не подскажете, сегодня на приеме будут танцы?

– Конечно, будут, – подтвердила девочка.

– А вы разрешите ангажировать вас на вальс? – поклонился ей Дюран.

– Хорошо, – после короткой паузы согласилась Асунта. – Я буду иметь вас в виду…

Веклемишев и София, улыбаясь, молча слушали диалог огромного канадца и худенькой черноволосой девочки, доходившей ему ростом до пояса.

– Благодарю вас, сеньорина, – бросил вниз подбородок Жак. – Первый вальс за мной.