Джульетта стреляет первой

Но мне Кикин знаешь, что вчера сказал? Он самому Максимусу условие поставил.

– Алкоголь не употреблять. Вообще.

– А что так жестоко?

– Ну ему ведь инъекции делают. Для омоложения. А Максимус может прямо из клиники в ресторан пойти.

– Потому что даже после биоревитализации три дня нельзя никакого алкоголя. А после инъекций моего Кикина – минимум месяц. Эффект снижается чуть не вдвое. Вот о чем надо написать!

– А Кикин согласится со мной пообщаться? – с сомнением спросила Садовникова.

– Вообще, он тебя терпеть не может, – простодушно отозвалась Анжела. – Но ради своего дела может и согласиться. Я спрошу.

– Ой, спасибо тебе! – Татьяна вскочила. От полноты чувств обняла новую подругу. – Я хочу, хочу!

– Попробую уговорить, – заверила Анжела. Поморщилась. – Но сейчас убери ты свой комп, ночь на дворе. Пора коктейль пить.

– Смешать? Или в бар пойдем? – Садовникова покорно захлопнула крышку лэптопа.

– Подожди. – Анжела подошла к перилам террасы, прищурилась. – Никак разглядеть не могу. На пляже случилось, что ли, чего? У тебя какая оптика есть?

Таня сбегала в дом. Вернулась с биноклем. Настоящий морской, с огромными окулярами – Садовникова приобрела его в местном магазинчике, где редко бывали колготки, но зато продавалась масса необычных вещей вроде спортивного кубка. Левое стекло, правда, было разбито, но и через одно, правое, девушки по очереди смогли разглядеть: на узкой полоске пляжа плотным кольцом столпились человек двадцать. И еще столько же хаотически передвигаются, то ввинчиваются в толпу, то из нее выбегают.

– Кто-то лежит там вроде. В середине. А все смотрят, – неуверенно произнесла Таня. – Может, кита выбросило?

– Какой кит? Сроду у нас их не было, – возразила Анжела. И со вздохом добавила: – Побежали, что ли? Тоже поглядим? Заодно еще себе шагов намотаем.

Мчаться с горы, а потом карабкаться обратно Садовниковой было лень. Солнце еще не зашло, жарко. И вообще неохота. Самая настоящая загадка острова! Приехала бороться за здоровый образ жизни, но, как и все, теперь ежевечерне смешивала себе ледяной «Манхэттен», где джин явно превалировал.

– Да ну, – поморщилась Татьяна.

Однако Анжела прямо притоптывала от нетерпения:

– Танька, не кит там никакой, а человек! Или двое! Точно тебе говорю! Утонул, что ли, кто? Прикинь, ужас какой! А мы ни о чем не знаем!

– В баре уж точно знают. – Таня сделала еще одну попытку отбиться от пробежки.

Но подруга сурово заявила:

– Нет. Я хочу все выяснить из первых рук.

Пришлось Садовниковой натягивать спортивный костюм. Анжела – будто специально – сегодня явилась в пижонском «Джуси Кутюр» и золотых кроссовках. Прямо на террасе взглянула на шагомер, сообщила:

– Иду на рекорд! Если, конечно, обратно такси не возьмем.

И побежали вниз.