Чего желает джентльмен

Выпучив глаза, он смотрел на вошедшую, а потом отвесил ей такой почтительный поклон, какого не увидишь и при королевском дворе. Маркус закрыл глаза, чтобы не смотреть на это безобразие.

– Разумеется. Адамс, заканчивайте свои дела.

– Мадам, умоляю меня извинить, – бормотал растяпа-секретарь, кланяясь и рассыпая письма по полу. Он бросил отчаянный взгляд на хозяина, но тот и не думал его спасать. В конце концов, они работают, или пытаются работать. Каким бы ни было ее дело, оно может подождать.

– Возможно, через несколько минут, – сказал он «жене». – Я приму вас в библиотеке.

– Хорошо, – натянуто произнесла Ханна и присела в реверансе весьма раболепно. – Простите, что помешала, милорд. – Она снова присела.

Адамс посмотрел на герцога с неприкрытым любопытством. Маркус выругался про себя. Ей обязательно было выставлять его дураком?

– Задержитесь, – рявкнул он, когда она собралась выйти из кабинета. – Адамс, оставьте нас на минуту.

Секретарь с вымученной улыбкой вылетел за дверь и с грохотом захлопнул ее за собой. Этот человек не мог выполнить простейшего указания! Герцог холодно смотрел на посетительницу.

– Что такого вы должны сообщить, что не терпит отлагательств? – спросил он и откинулся на спинку кресла, сцепив перед собой пальцы.

Ханна ответила ему сердитым взглядом. Секретарь боялся герцога как огня, а вот она не боялась его совсем. Тем более после дня, проведенного в герцогском доме.

Она нашла его далеко не сразу. Сначала пришлось выдержать новую атаку Розалинды относительно похода к портнихе. Потом проснулась Молли, полная сил и желания действовать. Затем настало время второго завтрака, который подавал целый полк безмолвных слуг в огромной, точно собор, столовой."

"К счастью, Селия увела Молли осматривать дом, и Ханна смогла обратиться за помощью к Розалинде – самостоятельно отыскать герцога ей оказалось не под силу. Та охотно пришла ей на выручку. Очевидно эта добрая дама была на седьмом небе от радости, что пасынок наконец женился. Печально, что радость эта будет недолгой.

– Если доводы разума бессильны, – сухо начала она, – тогда, возможно, деньги сделают дело? Ваша мачеха намерена скупить в магазинах все, что приличествует гардеробу герцогини. Немедленно! Велите ей этого не делать! Или позвольте, я сама ей скажу. Иначе вы потеряете сотни фунтов!

Сумму Ханна назвала по наитию. Она и понятия не имела, сколько может стоить шелковое бальное платье, не говоря уже о меховых накидках или атласных туфельках, о которых с таким восторгом говорила Розалинда.

– А вы против? – Выражение его лица оставалось невозмутимым.

– Это вы должны быть против. Деньги будут выброшены на ветер.

Он дернул плечом.

– Не ваши же. Какое вам дело?

– Самое прямое.