Чего желает джентльмен

Вот это самообладание! Она не только намерена обращаться к нему по имени – это было запрещено всем, кроме членов семьи, – но еще и смеет угрожать! У нее ни приданого, ни собственности, ни имени, ни хорошего происхождения и никакого положения в обществе. Если мужчина его ранга женится на такой женщине, то исключительно из-за любви или страстного желания. На первое он, по мнению очень многих, неспособен. Однако заподозрить его в отсутствие второго не осмелится ни один человек в Лондоне – особенно если она умеет улыбаться так лукаво и кокетливо, как сейчас.

Маркус обошел ее кругом, рассматривая с внезапно вспыхнувшим интересом. Фигура, хоть и не поражающая воображение, весьма приятна мужскому глазу – очень приятна, по правде говоря. У нее очень красивые глаза – когда она не меряет его сердитым взглядом. А еще Маркус вспомнил улыбку, которая осветила ее лицо в тот миг, когда он увидел ее впервые. Да, эта женщина весьма привлекательна. Светские сплетники немало повеселятся, если узнают, что он женился на ней, но не стал с ней спать.

Маркус остановился за спиной Ханны, совсем близко, так что подол ее платья касался носков его сапог. Она выдержала осмотр без единого слова, но когда собиралась к нему обернуться, он положил ладонь ей на шею, большим пальцем погладил мягкие завитки темных волос. У нее оказалась нежная теплая кожа, позолоченная солнцем."

"– Чем еще вы привыкли заниматься с мужем? – прошептал герцог ей на ухо, и к собственному удивлению, понял: ему нравится прикасаться к этой женщине. Другую руку Маркус положил на ее плечо, прежде чем понял, что делает. – Не кажется ли вам, что было бы проще обращаться ко мне по имени, если бы мы были… ближе друг другу?

Ханна отскочила. У него были красивые руки, большие и сильные, и поразительно нежные. Вот если бы немного мягкости его характеру… И что тогда? Какая ей разница? Никакой, особенно если учесть, что с его стороны это лишь каприз. Ведь он только что намекнул на…

– Как вы смеете?!

Ей показалось, что его глаза гневно сверкнули.

– Это вы завели разговор о близости.

– Нет между нами никакой близости, – прошипела она. – И не будет! Вы мне не муж.

– А какое отношение это обстоятельство имеет к тому, чтобы стать ближе? – Он шагнул к ней, желая ее напугать, но Ханна не дрогнула, стояла с гордо поднятой головой. В ее глазах он прочитал вызов.

– Вы правы, – ответила она резко. – Даже будь вы моим мужем, я бы не стала делить с вами в постель.

– Но будь я вашим мужем, – промурлыкал он, – я был бы обязан вас соблазнить. Не так ли?

Герцог так на нее посмотрел, точно обдумывал эту возможность прямо сейчас, отчего у Ханны возникло странное чувство – не злость, но любопытство. И это ей не понравилось.