Чего желает джентльмен

Адамс также имел обыкновение все ронять, поскольку набирал предметов больше, чем мог удержать в руках, и слишком часто кашлял, прочищая горло. Но самое неприятное – он забыл уведомить Маркуса о письме Дэвида сразу, как только оно было получено, несмотря на строжайшее предупреждение на этот счет.

Разумеется, сегодня порядок полетел в тартарары, и Маркус потратил утро на возню с этой женой викария. Но у него были дела, и он старался разбираться с ними, как обычно. Адамс тоже старался в силу возможностей. Как раз сейчас он, заикаясь, приносил очередные извинения, потому что принял приглашение от леди Морли поохотиться, которое Маркус принимать не собирался. Герцог смотрел на секретаря в ледяном молчании, пока тот наконец не умолк и не сел на место, пылая от смущения.

– Мистер Адамс.

– Да, ваша светлость? – молодой человек дышал, точно загнанная лисица.

– Отправьте леди Морли письмо, в котором с сожалением сообщите, что неожиданные обстоятельства помешают мне принять участие в охоте.

Адамс энергично закивал.

– Да, сэр. Я объясню, что это была моя ошибка.

– Этого не нужно. – Боже, хоть бы мистер Коул поскорее вернулся к работе! – Будет грубостью, если получится, что я принял приглашение исключительно по ошибке. Просто отправьте леди Морли мои сожаления.

Герцог выговаривал секретарю довольно резко – молодой человек бледнел. От отчаяния у Маркуса просто опускались руки. Без сомнения, Адамс окончательно испортит то, что уже запутал. Придется писать эту чертову записку самому. Зачем в таком случае держать секретаря, если все делаешь сам?

Адамс кивнул, копаясь в кипе бумаг. Несколько листков упали на пол. Он нагнулся, чтобы их собрать, – и задел другую стопку.

– Простите, ваша светлость, – пробормотал молодой человек.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – рявкнул Маркус, а несчастный мистер Адамс тем временем рассыпал новую партию писем.

Герцог досадливо потер лоб. Может, уволить Адамса прямо сейчас? Или пусть сначала разберется с сегодняшней корреспонденцией? В дверях деликатно кашлянули, прерывая его мысли.

Посетительницей оказалась его «супруга». Слава Богу, она сменила свое унылое серое платье. Маркус терпеть не мог, когда женщины надевали платья тусклых цветов, особенно если они были недурны собой, а стоявшая в дверях дама, как ни странно, была отнюдь не уродина.

Темно-синее платье, совсем простое, но по фигуре, и синий цвет подчеркивал теплый тон ее кожи. Зачесанные назад темные кудри, изящная линия шеи и плеч. На Ханне не было никаких украшений. Вот только взгляд, к сожалению, не изменился. Нет сомнения: она бросала ему вызов.

– Сэр, могу ли я переговорить с вами? – спросила Ханна.

Адамс вскочил, безжалостно топча письма и приглашения.