Чего желает джентльмен

Знала лишь, что уедет, – и точка!

Мало того что герцог хочет, чтобы она им лгала – предательство Дэвида все еще отдавалось болью в ее душе. Кроме того, она начала подозревать, что готова полюбить Селию и Розалинду. А это будет больнее всего, когда ей придется их в конце концов покинуть.

Когда Молли сложила ладошки на столе и положила голову, Ханна была рада воспользоваться передышкой.

– Молли, пора в кроватку.

– Я не хочу спать, мама, – заявила девочка и широко зевнула, противореча собственным словам.

Розалинда улыбнулась, а Селия засмеялась. Ханна встала.

– Прошу нас извинить, – пробормотала она, поднимая дочь. – Ты исследуешь потайные шкафы, но сначала нужно немного поспать, – увещевала она.

Молли радостно улыбнулась и помахала дамам на прощание. Ханна с дочерью на руках пошла в дом.

– Мама? – Девочка уткнулась Ханне в грудь – ее маленькому тельцу было так уютно в материнских объятиях.

– Да, милая. – Ханна пыталась вспомнить, каким путем они шли на террасу. Кажется, лестница вон там…

– Мы останемся тут жить?

Ханна не ответила, поднимаясь наверх. Как ей объясниться с дочкой? Но сказать что-то совершенно необходимо. Был момент, когда Молли едва не выпалила, что мама выходила замуж за Дэвида, а вовсе не за герцога. Однако у крошки и без того голова кругом. Не хотелось говорить ей больше, чем она способна понять.

– Нет, – наконец сказала Ханна. – Мы просто в гостях.

– А…

Они дошли до комнаты, где находились ее сундуки, и Ханна распахнула дверь. Откинула одеяло на кровати и удивилась, обнаружив чистые простыни, от которых исходил слабый аромат лаванды. За то небольшое время, что они пили чай, комнату успели подготовить. Сама Ханна провозилась бы с этим неделю, не меньше.

Она сняла с Молли ботиночки и уложила ее в постель. Мисси сидела на стуле рядом. Прежде чем нырнуть под одеяло, девочка обняла куклу и прижала ее к груди. Новая кукла, которую Молли нарекла Элизабет, стояла на почетном месте на туалетном столике. Смотреть, но не трогать! Потрепанная Мисси, у которой давным-давно не было туфелек, осталась возле самого сердца – и Ханна немного приободрилась.

– А где Дэвид? – вдруг спросила Молли.

Ханна вздохнула.

– Уехал. Я не знаю, когда он вернется. Может быть, к его возвращению нас здесь уже не будет.

– А я думала, что мы теперь будем жить с ним, что он мой новый папа…

Ханну охватил новый приступ гнева.

– Я ошибалась. Он передумал. – Она поцеловала дочку в лоб. – А теперь закрой глазки и спи. Утро вечера мудренее.

– Но мы же не уедем завтра, мама?

– Не знаю.

Ханна встала. Вот еще одна причина для того, чтобы уехать поскорее. Чем дольше они тут проживут, тем сильнее расстроится девочка, когда они наконец уедут.