Художница из Джайпура

Сестра покачивала бедрами (полгода назад они были узкие, как у мальчишки!), и я с возмущением заметила, что мужчины провожают ее оценивающими взглядами, таращатся на ее зад. Ей же всего тринадцать! Но выглядела она старше своих лет – что да, то да.

Мне не терпелось устроиться в собственном доме: я принялась разбирать чемоданы, раскладывать одежду на полках, а Радху попросила заняться кухней. Сестра наклонилась над чемоданом, развернулась и вылетела из комнаты. В уборной ее стошнило. Наверное, ты съела что-то не то, предположила я, когда Радха вернулась.

– Я чуть-чуть полежу… – И мгновенно заснула.

Бедняжка. Хлопочет день-деньской, к вечеру так устает, что клюет носом. Я решила, что все-таки разберу вещи. Закончив, принялась за кухню: достала из чемодана кастрюли, железные миски, чашки, стаканы. Баулы с кухонной утварью подождут до утра. Я обвела комнату довольным взглядом.

Радха не шевелилась. Я подошла полюбоваться спящей сестрой. Платье, как у Мадхубалы, обтягивало ее округлившиеся бедра. Волосы блестели от кокосового масла. Кожа сияла. Непохоже, что Радхе нездоровится: вид у нее довольный, умиротворенный. Напою-ка я ее водой с медом и имбирем. На раннем сроке беременности это всегда помогает от тошноты.

Но от кого? Она же ходит в школу для девочек, там и мальчиков-то нет. Малик слишком мал. Ману, муж Канты? Не похож он на коварного соблазнителя. Мистер Айенгар? Баджу? Кто?

И тут я догадалась. Сердце мое ухнуло, точно на него прыгнул тысячефунтовый бык-брахман.

На базаре в Розовом городе воняло прогорклым маслом, гнилыми овощами, соляркой.

Он рассказывал друзьям о блюде, которое специально для него приготовил повар махарани в прошлый наш визит во дворец. Завидев меня, Малик осекся на полуслове.

Должно быть, я напоминала гепарда перед прыжком – дикого, опасного зверя. Волосы выбились из узла. Сари смялось от того, что, разбирая и раскладывая вещи, я то и дело наклонялась, присаживалась на корточки. В глазах сверкала ярость.

Малик соскочил со стены, протянул приятелю окурок.

– Тетя босс, – произнес он.

– Отведи меня к Хари.

Малик свернул в темный проулок. Я последовала за ним. Мы вскарабкались по лестнице на узкую, слабо освещенную площадку. Малик шагал бесшумно, по очереди заглядывая в раскрытые двери комнат. Наконец повернулся ко мне и кивнул.

Меня пронзила острая боль, и я набросилась на него, дав выход ненависти, которую не чувствовала в нашу первую встречу в Джайпуре. Я колотила его по рукам. Била по ушам. Осыпала ударами плечи. Я готова была голыми руками размозжить ему череп.

Хари закрыл голову ладонями, перевернулся на спину и крикнул:

Впервые в жизни я ругалась, как мужик.

Игроки застыли с картами в руках. Малик крикнул им, чтобы они ушли, замахал на них, точно разгонял голубей.