Дыши мной

— Какой?

— Не помню, — Мия откинула край одеяла, забросила ноги на кровать и стала неловко устраиваться на второй подушке. — Я полежу с тобой, хорошо?"

"Неожиданно. Две недели дочь разговаривала сквозь зубы и только, когда ей было нужно. Будто это Джемма виновата в том, что новый взрослый друг уехал. Конечно, ребенку же нужно кого-то обвинять, и мать — самый безопасный вариант. Джемма медленно повернулась на своём месте, подложила руку под голову и уставилась в затылок, запакованный в ярко-розовый капюшон с ватным рогом на макушке.

— Ты же вроде бы не хочешь со мной дружить.

— А дружить я и не буду, — Мия даже не попыталась обернуться. — Я просто хочу полежать.

Всё предельно логично, да.

— Ну ясно, — Джемма вяло хмыкнула и закрыла глаза.

Надо бы хоть немного поспать, иначе днём придется отвезти Мию к бабушке, а самой остаться в одиночестве и рухнуть в кровать еще на несколько часов. И записаться уже к какому-нибудь специалисту. Так продолжаться не должно. Еще немного, и можно будет попрощаться с адекватностью.

Сознание начало проваливаться в густой туман. Впервые за много-много часов. Наконец-то. Где-то на краю мелькнула мысль: «Только бы не спугнуть», Джемма уютнее завернулась в одеяло и…

— Мам, — тихий голос разогнал облака.

Дети — это счастье. Джемма поморщилась.

— М?

— Давай позвоним сегодня Иэну?

О боже. В солнечном сплетении шевельнулся сжатый ком нервов. Она ведь пришла полежать, а не дружить. Что случилось? Джемма промолчала, не открывая глаз. Прошло две недели, а Мия не перестает пытаться. Это одновременно и раздражает, и разрывает сердце. Она уже просила позвонить ему, или написать, или послать забавное селфи. Каждый раз смотрела огромными глазами, а, натыкаясь на отказ, потухала и уходила в себя.

И это выкручивало ручку боли на полную катушку.

— Мам?

Чёрт. Она всё-таки открыла глаза. Дочь зашевелилась под одеялом в громоздком комбинезоне, и вот уже оказалась лежащей лицом к лицу, сонливость исчезла из серых глаз. От ответа уйти не удастся. Джемма подавила вздох.

— Я тебе уже говорила, что мы не будем ему звонить без дела, — она вытянула руку и нашла под одеялом детскую ладонь. — Он уехал, у него своя жизнь.

— Давай придумаем дело, — заговорщически шепнула девчонка.

А сейчас захотелось горько рассмеяться. Не от того, что она так рассуждает в шесть, а оттого, что в свои двадцать шесть Джемма жалко и убого подумывала о том же самом. Пару раз. Но никому не призналась бы.

— Мия… — она серьёзно заглянула в детские глаза. — Я понимаю, что ты скучаешь. Правда. Но взрослые люди дружат не так, как дети. У них всегда есть дела, заботы, и они нечасто общаются с друзьями. Некоторые не видятся годами, и в этом нет ничего страшного.

— Но как можно дружить и не общаться? — воскликнула Мия.