Дымная река

Нил поразился скоплению народа:

— Прямо будто праздник какой! И что, так всякий раз, когда в город приезжает большой начальник?

— Нет! — рассмеялся Комптон. — Обычно все наоборот — люди прячутся. Но Линь Цзэсюй — иное дело, он не такой, как прочие…

Прибытию комиссара, пояснил печатник, предшествовала молва о нем, породившая чрезвычайное брожение умов. Рассказы о его поездке заставили людей предположить, что он, видимо, последний из породы начальников, которая считалась давно сгинувшей: неподкупный слуга народа, ученый и умница, истинный государственный муж, воспетый в легендах и притчах.

Если другие чиновники, окруженные огромным эскортом, всегда путешествовали за казенный счет, то своей весьма небольшой свите — полудюжине вооруженных охранников, повару и паре слуг — юм-чаэ платил из собственного кошелька. Приближенные других начальников, ничуть не стесняясь, тянули деньги из тех, кто искал встречи с их боссом, но комиссар строго предупредил своих людей: уличенный во взяточничестве сядет в тюрьму. В гостиницах и постоялых дворах он заказывал самую обычную еду, категорически отвергая дорогие изыски вроде птичьих гнезд и акульих плавников. В пути он не бражничал с другими шишками, но встречался с учеными и знающими людьми, у которых спрашивал совета, как управиться с ситуацией в южных провинциях.

— С моим учителем юм-чаэ тоже повидался, — гордо сказал Комптон.

— А кто он?

— Его имя Чан Нань-шань, но, как своего учителя, я называю его Чжун Лоу-сы. В Гуанчжоу его все знать. Он писать много книг. Теперь будет советник юм-чаэ.

— Он едет вместе с комиссаром?

— Конечно! Может, вы его увидеть.

Толпа заволновалась, почувствовав приближение комиссара, и вскоре в поле ее зрения возник величавый баркас, затянутый малиновыми полотнищами в золотых блестках, сверкавших под солнцем. На палубе выстроилась команда, одетая в белую форму с красным кантом и островерхие ротанговые шляпы.

Баркас подошел ближе, и Нил увидел комиссара Линя, сидевшего на носу судна в тени огромного зонта. За спиной его стояли мандарины в шапках с красными и синими шариками, чуть дальше — шеренга гвардейцев в шлемах с плюмажами из конского волоса.

На фоне рослых солдат и ярких стягов, трепетавших на ветру, юм-чаэ выглядел маленьким и одетым блекло.

Подчиняясь размеренным взмахам весел, баркас плыл довольно быстро, однако Нил успел хорошо рассмотреть комиссара. Против ожидания, тот не был хмурым и чопорным, но с живым интересом оглядывал толпу — глаза его на гладком пухлом лице с высоким лбом, темными усиками и клочковатой бородкой светились умом.

Комптон дернул Нила за рукав и показал на корму:

— Смотрите, вон Чжун Лоу-сы!

Согбенный старик с жиденькой седой бородой, подслеповато щурясь, рассматривал скопление лиц.