Дымная река

Не время ли задаться вопросом о возможных последствиях для империи под властью невежественных и упрямых правителей, которые ничего не знают о жизни за пределами Китая и упорно цепляются за собственные догмы? Ответ ясен: мы должны здесь остаться хотя бы ради того, чтобы защитить китайцев от них самих. Я не сомневаюсь, что вскоре британское правительство сочтет необходимым вмешаться в ситуацию, как уже не раз бывало в других местах, дабы усмирить гражданские волнения.

Грянула овация, и все поздравили Слейда с тем, что он вновь нашел удовлетворительное решение для трудного вопроса.

К концу февраля потеплело, а уже в первую неделю марта пришла удушающая жара. На майдане появился новый вид разносчиков, торговавших холодным питьем и замороженными сластями, которые хранились в глиняных горшках, обернутых сеном и тряпками."

"На закате Нил частенько выходил на площадь, чтобы охладиться ледяным напитком. Одним вечером он столкнулся с близоруким Комптоном, который куда-то так спешил, что даже не протер запотевшие очки.

— А, Нил! Дим аа?

— Хоу лэн. Куда это вы так несетесь?

— На причал, нанять лодку.

— Вот как? Зачем?

— Неужели не знаете? Завтра юм-чаэ прибывает в Гуанчжоу.

— Кто?

— Верховный комиссар Линь. Все жители нанимают лодки, чтобы на него посмотреть. Если желаете, присоединяйтесь. Завтра в первой половине часа дракона будьте на причале.

— В семь?

— Да. Придете?

— Не знаю, работы много.

Комптон рассмеялся:

— Не волнуйтесь, завтра никто не работает, даже воротилы.

Удивительное предсказание сбылось: вечером Вико объявил завтрашний день выходным для всего персонала. Хозяйский завтрак в конторе тоже отменялся — сет приглашен наблюдать за прибытием комиссара с веранды Консульства.

С утра стало ясно, что весь город охвачен нетерпеливым ожиданием: вдалеке стучали барабаны, трещали фейерверки; за перекусом на скорую руку повар Место сообщил, что базары пусты, а лавки на улице Тринадцати факторий закрыты. Все, даже лоточники и бродяги, спешили хоть краем глаза увидеть юм-чаэ.

Когда Нил вышел на майдан, с веранд британской и голландской факторий уже доносился гул зрителей, а на причале «Очко» было не протолкнуться. Целых полчаса он высматривал Комптона и наконец увидел его в компании детишек, которых тот вел к ожидавшему их сампану.

Трое мальчиков — его сыновья, сказал Комптон, остальные — дети знакомых. Ребятне явно наказали не бедокурить, не дразнить гостя «черным ачха», но вести себя примерно, и шалуны, опустив глаза долу, скромно приветствовали Нила, а потом даже одергивали озорников в соседних лодках, когда те отпускали нелестные замечания о его тюрбане и ангаркхе.

Отчалили, но в столпотворении лодок, двигавшихся борт к борту, плыли еле-еле.