Небо на двоих

И нравилось, что можно не скрывать своих чувств. Мадина при этом не изменилась в лице. Видно, и впрямь обладала железной выдержкой. Сырма помогала накрывать ей на стол, но больше не смотрела в нашу сторону. Личико ее было печальным, а в глазах сквозила такая тоска, что я невольно ее пожалела. Ведь, по сути, Вадим годился ей в отцы. Только наверняка был умнее Юры и не связывался с девчонками.

Взяв в руки кувшин с водой и перекинув полотенце через плечо, Сырма вышла из комнаты.

Мы пошли вслед за нею и стали мыть руки. Первым мыл руки Давид, но прежде он вежливо предложил другим, и в первую очередь мне, как гостю. После пререканий очередность была установлена, и мы все вымыли руки. Поливая Вадиму, девушка отворачивалась, слегка закусив губу. Но Вадим вел себя безмятежно, и я успокоилась. Скорее всего, опять разыгралось мое воображение. Ну как загнать его в узду?

Мы вернулись в пацху, сели за стол. И я на время забыла о своих подозрениях. Ели жирные, сочившиеся маслом, горячие хачапури, и мне казалось, что я ничего вкуснее в жизни не едала. Секрет кухни был прост: сыра в лепешках оказалось больше, чем теста. Вадим сидел рядом, искоса на меня поглядывал и то и дело, словно невзначай, касался меня. То ли подразнивал, проверяя мою реакцию, то ли ему просто нравилось прикасаться ко мне. Я выпила на этот раз совсем немного вина и размышляла вполне трезво: скоро мы вернемся в дом Вадима… Неужели он отправит меня спать, не поговорив? Ведь у меня накопилось к нему столько вопросов!

Словно прочитав мои мысли, Добров вдруг поднялся из-за стола.

– Спасибо, Мадина. Спасибо, Давид, за стол, за вкусное угощение. – Вадим прижал ладонь к груди и слегка склонил голову. – Вы можете еще посидеть, пообщаться, а нам с Олей пора идти. Она устала, нужно отдохнуть.

Я говорила какие-то слова благодарности, даже расцеловалась на прощание с Мадиной и Ингой, но сама уже жила предчувствием. И удивлялась своей реакции на Вадима. Ведь даже во времена сильнейшей влюбленности в Юру я так не волновалась и не тряслась в ожидании свидания. Или во мне проснулись дремавшие до сей поры инстинкты? В столь диком краю и инстинкты, должно быть, дикие. Но я не боялась отпустить их на волю. Не смущало меня и то, что я почти не знала Вадима. Мне хватало того влечения, которое я испытывала. И он как будто об этом догадывался.

Мы вышли из пацхи. Вадим держал меня под локоть. И я ощутила, что его пальцы подрагивают.

Возле ворот нас дожидались две лошади.

– Вторую Давид для тебя пригнал, – пояснил Вадим. – Тут вкруговую до моего дома километров пять, а напрямую, через гору, метров двести. Но там круто и тропа узкая, так что двинем по дороге. – И спросил: – Одна на лошади поедешь?

– Почему бы нет? – пожала я плечами.