Жизнь на двоих

 – Он поморщился и, наклонившись, вновь положил голову Софии на плечо. Эмоции перестали горчить, и она невольно улыбнулась, вспомнив… – Что такое, Софи? – спросил Арен, сжимая ладонями ее талию. – Ты словно вспыхнула.

– Я просто вспомнила, как ты поцеловал мне руку на прощанье. После того как перенес на море вечером. Я тогда чуть не коснулась твоих волос. – София засмеялась, ощутив приятную теплоту в чувствах мужчины. – Мне так хотелось это сделать! – Она запустила пальцы в его волосы, перебирая пряди. – Еле сдержалась.

– Я был счастлив тогда, что ты потянулась ко мне. – Дыхание Арена коснулось кожи на шее, и София прикрыла глаза, наслаждаясь, а затем и вовсе застонала, когда он начал целовать ее, спускаясь ниже, к вороту платья. – До того момента ты лишь не отталкивала, но никогда не делала шагов навстречу. А мне хотелось, чтобы делала. Мне хотелось не твоей уступки, а твоего желания. Я мечтал, чтобы ты не покорилась мне, потому что у тебя не осталось выбора, а сама пошла навстречу и не жалела об этом.

– Я не жалею, – прошептала София, поглаживая плечи Арена. Император на мгновение вспыхнул пламенем, а затем вдруг опустился на колени. – Что ты?..

– Я не могу жениться на тебе сейчас, счастье мое, – произнес он, взяв девушку за руки. – Но я хочу, чтобы ты носила мое кольцо. И знала, что я считаю тебя своей женой. Не перед людьми, но перед Богом.

У Софии кружилась голова, когда Арен надевал ей на безымянный палец правой руки тонкий золотой ободок, усыпанный мелкими бриллиантами, и эмоций было так много, что она не могла дышать, – и определить, где ее, а где его эмоции, не могла тоже.

– Это любимое кольцо моей матери, – сказал Арен тихо, переворачивая ладонь Софии и касаясь губами запястья. – Отец подарил его ей, когда делал предложение. Только ты и я будем видеть это кольцо, для остальных оно невидимо. Это сильный амулет, здесь и щитовая магия, и ментальная. Не снимай его никогда.

– Конечно, не буду. Арен… – София обхватила ладонями его лицо и тоже опустилась на колени. – Спасибо.

Он улыбнулся и поцеловал ее, прижав к себе так сильно, словно хотел влиться, врасти в нее, чтобы всегда быть вместе и никогда не разлучаться.

Жаль, что это невозможно.

Вечером Виктория долго составляла список желаний, чувствуя, как то повышается, то падает настроение – в зависимости от степени выполнимости этих желаний. Но взгляд ее невольно возвращался к первому пункту, и она смотрела на него, закусив губу и не представляя, насколько это возможно.

«Я хочу, чтобы Арен любил меня». Да, все эти годы она вела себя… не очень хорошо, если не сказать безобразно, но сейчас ведь стало лучше! Он же и сам заметил.