Ненужная мама. Сердце на двоих

Лифт закрывается – и мгновенно наступает тишина.

Это невыносимо… Настолько, что я сползаю по стенке вниз и сажусь на корточки, уронив голову на сцепленные в замок руки. Плевать, что обо мне подумают окружающие. Пусть сочтут пьяным или сумасшедшим. Я еще хуже…

Не вставая, откидываюсь назад, стукнувшись затылком по панели, тянусь в карман за телефоном. В два щелчка нахожу файл, который хранил все эти годы. В одной папке с фотографией жены. Там, где мое маленькое личное кладбище.

Разворачиваю на весь экран справку об аборте. Изучаю ее так, будто вижу впервые.

- Даже так, Вика? – выдыхаю беззвучно. – Может, ты и права…

- Выходите? – доносится сверху, но я не сразу реагирую. – Кажется, ваш этаж.

Тяжело поднимаюсь на ноги, которые стали словно ватными, небрежным движением руки останавливаю створки, которые дергаются и возвращаются на место, выпуская меня.

На автопилоте и в полной прострации, зажав телефон в онемевшей ладони, шагаю к кабинету главного врача. Открываю дверь без стука, невозмутимо переступаю порог и обессиленно падаю в кресло, вальяжно развалившись.

- Доброе утро, Гордей Витальевич, я вас ждал, - издалека заходит Гриневич, поправляя очки на переносице и пригладив ладонью лысый островок на макушке.

- У нас будет работать Виктория Богданова? – выпаливаю на одном дыхании, нервно прокручивая в пальцах трубку. Надавливаю большим на дисплей, и он загорается, демонстрируя мне все еще развернутую справку. Сглатываю ком в горле, откашливаюсь и прячу телефон. Безжалостно массирую переносицу, чтобы унять резь в глазах.

- Хм, по поводу нее я еще не принял решение. Опыта мало, только из декрета. Хочу лично пообщаться, а потом подумаю, - тянет главный, надоедливо барабаня ручкой по столу. – Я бы сразу отказал, но знаю ее семью, да и Демин очень просил…

Усмехаюсь, ощущая горечь во рту, которая ползет глубже – в самое сердце. Истинный отец семейства, беспокоится за свою… Кто для него Вика? Будущая жена?

А мои дети?..

Чувствую себя обворованным.

- Берите, не пожалеете, - обреченно выдаю, понимая, что мое мнение ничего не значит… для нее. И помощь от меня Вике не нужна. О ней есть, кому позаботиться."

"Впрочем, она сама прекрасно справляется с любыми проблемами. Даже смерти вызов бросила. Сильная, в отличие от меня.

- Вот как, приму к сведению, - хмыкает Гриневич и подается вперед, облокотившись о стол. – Однако с вами я планировал поговорить по другому поводу. Я рад, что специалист такого уровня, как вы, работает у нас, и хотел бы…

Дальше – белый шум. Главный продолжает что-то вещать, а я пропускаю его слова мимо ушей.

Подцепляю чистый лист со стола, наплевательски смяв уголок, нахальным жестом прошу у начальника паркер, пока он его не разломал монотонным постукиванием, и молча пишу заявление.