Ненужная мама. Сердце на двоих

- Вика, - внезапно шелестит над самым ухом, а мой локоть заключен в крепкой хватке. Испуганно поворачиваю голову, и наши с Гордеем лица оказываются напротив. Так близко, что я ощущаю его лихорадочное, злое дыхание на своих губах. - Ты все-таки… родила от меня?

Недоверчиво, жестко, хлестко. Как обвинение.

Стальной тон пробуждает неприятные ассоциации. В прищуренных серых глазах мелькает осуждение.

«Двойня? Плохо… Вика, от меня?.. Аборт!» - вихрем проносятся в мыслях его слова. Судорожно отгоняю душащую меня тревогу, но не получается.

- Если скажу, что нет, ты поверишь? – спрашиваю с вызовом. Горько усмехаюсь.

Пристально смотрю на Гордея, пытаясь заглянуть в его душу. Ничего не чувствую, кроме пронизывающего холода. Мой единственный мужчина так и остался отстраненным ледяным истуканом. Сомневается. Молчит. Медлит. Кружит взглядом по мне, обращает внимание на двойняшек, которые затихают и жмутся к Герману, как к родному отцу.

- Викки, все в порядке? – аккуратно вклинивается в беседу Демин. – Что вообще происходит? Вы знакомы? – внимательно изучает Одинцова, анализируя уровень исходящей от него опасности. Делает шаг к нам, а мои котики семенят за ним, как хвостики.

- Я отец этих детей, - нагло, пренебрежительно выплевывает Гордей и выгибает бровь, обращаясь ко мне: - Скажешь, не так?

- Так… - тихо признаюсь, пожимая плечами. Сердце останавливается, как в день родов.

Гордей мгновенно меняется в лице. Сильнее врезается пальцами в мою руку, как будто я испарюсь, если он отпустит. Медленно опускает взгляд на двойняшек, смотрит на них иначе, пытается принять и обработать информацию, однако суровый врачебный мозг дает сбой.

- Хм, тогда я рекомендовал бы вам выбрать более тихое место для разговора, - спокойно уговаривает его Герман, чем вызывает убийственную волну агрессии.

- Херр Демин, а я бы вам рекомендовал засунуть свое мнение туда, откуда вы каждый день детей достаете, - негромко, но грубо шипит Одинцов, вгоняя меня в ступор своим хамством. Зато Демин не теряется.

- По крайней мере, я выполняю свою работу, а вы, я смотрю, там бываете развлечения ради, так что потом забываете, где наследили, - парирует со злобной насмешкой.

- Прекратите оба! – ошеломленно прошу их. Как с цепи сорвались! Обезумели!

- Свали, Демин, не доводи до греха, - предупреждающе рычит Гордей, беспардонно тыкая коллеге.

- Ты сейчас неадекватен, Одинцов, а я в ответе за Викки и детей...

- Они мои, - гаркает так, что я вздрагиваю, и взмахивает рукой в сторону двойняшек."

"Рус и Виола подскакивают на месте. Зная своих малышей, я с ужасом представляю, какой скандал сейчас разразится.