Ненужная мама. Сердце на двоих

Вызывает лифт, но, как только приезжает кабина, я разворачиваюсь и шагаю к ней. Придержав створки, врываюсь следом.

- Вам на первый, Виктория Егоровна? – деловито уточняю, сражаясь со своими внутренними демонами.

Не дожидаясь ответа, нажимаю на кнопку.

Лифт закрывается, отсекая нас от всего мира и оставляя наедине. Атмосфера внутри кабины накаляется до предела. Кажется, достаточно искры - и все взорвется.

- Приняли на работу? – спрашиваю совсем не то, что меня волнует на самом деле.

- Да, - выжимает из себя Вика, не сводя с меня перепуганных глаз. Кажется, одно неловкое слово или резкое движение с моей стороны – и она сорвется в истерику, как недавно поступили наши двойняшки.

Делаю полшага к ней, а она чуть ли не впечатывается спиной в дальний угол.

Неужели я монстр какой-то? Почему все так?

Разозлившись, прежде всего, на себя, со всей силы ударяю по кнопке «Стоп». Кабина дергается и зависает между этажами.

- Гордей? – слышится ошеломленный вздох.

- Тише, Вика, я просто хочу поговорить.

Она не отвечает. Молчит, поджав губы и затаив дыхание, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Не моргает, словно окаменела. В этот момент сильно напоминает Алиску, когда та обижена и собирается расплакаться.

Викины слезы – это последнее, что мне нужно в данный момент. И так на душе хреново.

Напряжение между нами достигает пика, кислород мгновенно сгорает в замкнутой кабине, и создается ощущение вакуума. Рубашка прилипает к телу то ли от жары, то ли от нервов. Вика тоже сама не своя. Поправляет ворот белоснежный блузки, дергает за пуговку, смахивает испарину с тонкой шеи, а к ложбинке груди ползет капелька влаги."

"- Понимаю, но… не сейчас, - после мучительной паузы сипло произносит она, тянется к панели с кнопками, и я перехватываю ее руку. Не позволяю запустить лифт. - Я спешу, меня дети ждут! – повышает голос, но он предательски срывается.

- Они с ним? – крепче сжимаю прохладные, подрагивающие пальцы.

- Да, конечно, двойняшки с Германом, - бросает с нотками агрессии и вызова.

- У вас все серьезно? – выпаливаю порывисто, потеряв над собой контроль.

Вика задумчиво хмурится, словно анализируя мои слова и пытаясь вникнуть в их суть. Я же, в свою очередь, не понимаю, почему задаю именно этот вопрос. Однако предчувствую, что ответ меня добьет.

- Гордей Витальевич, моя личная жизнь никак вас не касается, - с трудом высвободив ладонь из моей хватки, она отходит вглубь лифта. Обнимает живот руками, опускает ресницы и прячет покрасневшие глаза. - С каких пор вы вообще мной интересуетесь? Столько лет прошло…

Всегда интересовался, черт возьми! Каждый божий день вспоминал ее. Однако был недостаточно внимателен, если пропустил рождение своих детей.

- Я переживал за тебя… - с болью выталкиваю из пересохшего горла, - все это время.

- Напрасно.