Зеркало для двоих

Если ты говоришь, что твой… новый знакомый обладает яркой внешностью и плюс к этому трехкомнатной квартирой, то надо бы уже задуматься, что ему от тебя нужно?

— Мама, ты опять?

— Да, опять! История с красавцем Коротецким тебя ничему не научила?

— Давай не будем трогать Юру. Тебе не нравилось, что он не зовет меня жить в свою квартиру, но Сережа-то привел меня к себе…

— И я не вижу в этом ничего хорошего! — провозгласила Людмила Николаевна даже как-то торжествующе. — Это означает только одно: Юрий, при всех его недостатках, с самого начала вел себя с тобой честно, и даже если судьбе было угодно…

Дальше полились дифирамбы в адрес Коротецкого, теперь превратившегося из безжалостного чудовища чуть ли не в воплощение добродетели. Юлька покорно слушала, меланхолично вычерчивая пальцем на полированной полочке слово «Сережа», и думала о том, что если Палаткин придет домой в ближайшие пять минут, то наверняка успеет увидеть на кухонном столе гадальные карты. И, конечно же, будет смеяться… А мама все говорила и говорила. Юля старалась не вникать в смысл ее слов и чувствовала себя из-за этого ужасно неловко. В ней еще иногда просыпалось детское желание обнять мамины колени и прижаться к ним щекой. И, самое странное, она была почти уверена в том, что и мама этого хочет. Но, то ли из-за непривычности этой близости, то ли из-за того, что все уже сложилось и устоялось по-другому, радостного воссоединения никогда не получалось. Мама начинала обороняться, заключая себя в стеклянную запаянную колбу из слов и излишне патетичных фраз, а Юлька против воли превращалась в молодую озлобленную стерву, упорно не желающую принимать мудрую помощь старшего поколения…

— Так что, думай, дочь. Разрывать отношения надо вовремя, пока это еще не может причинить сильной боли!

— Мама, — Юля произнесла это неуверенно и как-то задумчиво, — а хочешь, я познакомлю тебя с Сергеем. Мне кажется, он тоже будет рад этому знакомству…

— Тоже? А кто тебе сказал, что я буду рада? Нет уж, дорогая, я буду знакомиться теперь только с твоим будущим мужем, который придет к нам с отцом и официально попросит твоей руки. А все остальное…

В дверь длинно и настойчиво позвонили. Юлька почувствовала, как сердце ее быстро и радостно заколотилось. Непонятно почему Палаткину понадобилось звонить в дверь, когда у него есть свой собственный ключ, но, может быть, ему просто захотелось увидеть ее на пороге, пусть еще без кухонного фартука, но уже встречающую, уже ждущую?..

— Мама, Сережа пришел, — сообщила она в трубку. Видимо, нежность, переполнявшая ее, все-таки вырвалась наружу с оскорбительной для Людмилы Николаевны откровенностью, потому что на том конце провода тут же раздались холодные короткие гудки.