Зеркало для двоих

— Может быть, и не должны, — легко согласилась Симона. — Я только хотела предупредить: если вы и в самом деле собираетесь устраивать шумную помолвку с гостями из банка и очередным застольем, то лучше этого не делать.

Юля насторожилась. Она уже давно не вспоминала об этой случайной фразе, сорвавшейся тогда с Сережиных губ. Теперь она казалась не такой уж и важной, ведь произошло множество более значительных событий, но какое право имеет эта рыжая соваться в ее жизнь?

— Объясни, пожалуйста, почему?

— Да потому, — Симона вздохнула так, словно ей неприятно было произносить эти слова, — что после двадцатого ноября в Москву возвращается настоящий Селезнев. Наверняка ушлые молодцы из банка попытаются использовать вашу с Сергеем помолвку в рекламных целях, и Селезневу это может не понравиться. За эксплуатацию имени надо платить, иначе получится грандиозный скандал…

Дальше все происходило, как в полусне. Юлька ставила на кухне чайник, собирала на столе карты под равнодушным взглядом Симоны, насыпала в чашки растворимый кофе и лила из носика кипяток, пока суррогатная коричневая жижа не начинала стекать по краям. У гостьи с собой оказались хорошие сигареты. Они выкурили сначала по одной, потом еще по одной. И к моменту, когда Юля уже знала и о том, что Таня рассталась с Коротецким, и о том, что ей было все известно еще с конкурса двойников, пепельница была уже почти полной.

— Ну и что ты посоветуешь мне теперь делать? — она называла Симону на «ты» уже без видимого усилия.

— Ничего, — та пожимала плечами. — Были же у тебя какие-то планы до моего визита, так что живи, как наметила. Только сворачивай потихоньку свою легенду про Селезнева… Надо же, я и не думала, что твоего Палаткина на самом деле зовут Сергей. Бывают же такие совпадения!

Самое странное, что теперь Симона не казалась ей особенно страшной. Может быть, в этом было виновато освещение, но лицо ее даже приобрело своеобразную прелесть. Хотя слово «прелесть» не подходило к этим непривычным, слишком уж далеким от классики чертам, а имя Таня все еще не хотело удобно ложиться на язык.

Когда в разговоре повисла первая же неловкая пауза, Симона достала из сумочки блокнот и написала на листочке номер своего телефона.

— Возьми, позвонишь, если будет необходимость, — она протянула листок Юльке. — Сверхъестественной помощи не обещаю, но, по крайней мере, я смогу сообщить тебе кое-какую информацию о настоящем Селезневе. Я думаю, некоторое время для тебя это будет важно.

Сразу после этого она встала и направилась в прихожую. Юля не стала ее удерживать, понимая, что ее артистического таланта не хватит на то, чтобы изобразить искреннее сожаление по поводу ухода гостьи.