Зеркало для двоих

— Не надо себя ни в чем обвинять, — Сергей убрал с подлокотника кресла пепельницу и сел совсем рядом. — В конце концов, разве лучше было бы ей жить в неведении. Мы все приняли участие в игре: кто-то выиграл, а кто-то проиграл…"

"Юльке хотелось спросить его о том, что ей делать сейчас с этим выигрышем? После слов Веры Федоровны о недавних «кухонных» мечтах по поводу настоящей помолвки смешно было и вспоминать. Селезнев останется Селезневым, Коротецкий — Коротецким. Наверняка Юрий не вынашивает планов воссоединения с бывшей любовницей. Адюльтер или, пусть даже, безответная пламенная страсть гораздо больше его устраивают. Да, и в общем-то, какое отношение к ее жизни теперь имеет Коротецкий? Его бледные, раздувающиеся ноздри, страдальчески изогнутые губы, поэтический излом бровей… Красивая картинка, и больше ничего! Холодный мозг с допустимым минимумом эмоций, искусно подогнанный образ рефлексирующего интеллигента. Все… Внутри пусто, нет этого живого, притягательного тепла мужественности… А может быть, просто ее внутренняя антенна уже настроилась на другую волну?

Юлька продолжала смотреть сквозь бокал на лежащую на скатерти черную виноградину, похожую на поджавшего лапки жука. Виноградина лежала неподвижно, блики от люстры на ее лакированном боку тоже не шевелились, и это казалось Юльке удивительным. Через открытую форточку в комнату рвался довольно холодный ветер. Он заставлял гардины негромко хлопать и трепал волосы на ее голове.

— А ты? Ты считаешь себя выигравшим или проигравшим? — вдруг спросила она негромко, не отводя взгляда от виноградины.

— Что сейчас об этом говорить? Мы ведь уже сложили фишки обратно в коробку, правда?..

После этих слов оставалось только встать и уйти… Юля в последний раз окинула взглядом гостиную, подвинула бокал ближе к середине стола и встала с дивана.

— Ты куда? — Сергей поднялся вслед за ней.

— Домой. Спасибо тебе большое, все было очень здорово. И вообще, звони, если что… Да, надеюсь, с посудой ты сам справишься?

— Нет, — ответил он совершенно серьезно, — не справлюсь.

Юлька обернулась, уже взявшись за ручку двери. Сергей по-прежнему стоял возле кресла. Свет от люстры падал прямо ему на лицо, отчего его кожа казалась не просто смуглой, а золотистой. Но черные волосы на гладко зачесанных висках почему-то все равно отливали холодной сталью. Он не улыбался, и в глазах его не было обычной иронии.

— Иди ко мне, — попросил он неожиданно мягко. Юля отпустила ручку двери и сделала несколько неуверенных шагов вперед. Где-то на ее пути попался низенький журнальный столик, выполненный в виде небрежно сложенных в стопку разноцветных фолиантов. Золотой обрез верхней книги больно царапнул Юльку по ноге. Она судорожно втянула в себя воздух и сделала еще шаг.