Зеркало для двоих

 — Ну, разве в наше время было такое, а?

Акушерка что-то невнятно пробормотала из коридора, но Таня не прислушивалась. Она понимала только то, что ее ребенок умер и что ему еще несколько минут назад, наверное, было очень больно. А может быть, кровь еще пульсирует в его крохотных сосудиках, и он лежит сейчас брошенный и никому не нужный на полу в уборной?

— Все, Нина Матвеевна, ловить здесь нечего, — сообщила акушерка, появляясь на пороге комнаты с какой-то белой тряпкой в руках. — Забираем больную, отвозим во вторую больницу — и на следующий вызов.

Врачиха поднялась со стула, одернув на массивных бедрах измятый белый халат, и захлопнула свой чемоданчик.

— А из родственников никого нету, что ли? — спросила она Таню. — Кто тебя провожать-то поедет?

Та не ответила. Сумасшедшие мушки вели себя более-менее смирно, когда она не делала никаких движений. Стоило приоткрыть рот или повернуть голову, как они начинали стремительно роиться, недовольные тем, что потревожили их покой.

— Я говорю: родственники есть, или, может, позвонить кому надо?

— Скажите, — Таня осторожно разлепила сухие бледные губы, — у меня был мальчик или девочка?"

"— О, нашла что спрашивать! — махнула рукой врачиха. — Какая тебе теперь разница? У тебя этих мальчиков-девочек еще будет вагон и маленькая тележка. Только умнее себя надо вести и следить за здоровьем… Ну, все… Так, туалетные принадлежности у тебя в ванной, да? А где халат и нижнее белье? Ты мне скажи, я все достану.

Таня вяло кивнула головой в сторону шифоньера и снова прикрыла глаза, придавив пергаментными веками суетливых черных мушек…

* * *После ухода будущих супругов Коротецких гости посидели еще с полчаса и тоже начали собираться.

— Ну что ж, и нам, пожалуй, пора, — Михаил Михайлович, упершись руками в колени, встал с дивана. Следом за ним безмолвной тенью поднялась Вера Федоровна. — Большое спасибо за гостеприимство. Очень приятно было познакомиться с вами, Сергей. Поздравляем вас с удачным выбором. Ну, и… счастья вам!

Палаткин пожал протянутую руку и с улыбкой кивнул. Юля подумала, что ей следует, наверное, изобразить на лице нежное смущение счастливой невесты, но уголки губ отказывались повиноваться. Впрочем, на нее никто особенно и не смотрел. И почтенные дамы, и уважаемый директор банка старались запечатлеть в памяти образ Сергея Селезнева, такого простого и домашнего, в этих джинсах и рубашке на кнопочках, провожающего их до самой двери. Уже поправляя прическу перед зеркалом в прихожей, Вера Федоровна все-таки не выдержала:

— Вы знаете, Сережа, я с самого начала вечера хочу вам сказать, что квартира у вас просто замечательная. Обстановка подобрана с большим вкусом, но признайтесь, вам ведь, наверное, помогала Юлечка?..