Зеркало для двоих

В следующую секунду Сергей подался ей навстречу. И все вдруг стало необыкновенно ясным и простым. Простым, как воздушная петелька кружевной блузки, легко расставшаяся с перламутровой пуговицей под его длинными, чуть вздрагивающими пальцами. Ясным, как Сережины глаза, полуприкрытые и все же оставшиеся янтарно-чистыми. Габардиновые брюки сложились на полу диковинной бордовой розой, рядом с ними вытянулись черные джинсы. Юля не чувствовала ни дикой всепоглощающей страсти, ни безумного возбуждения, ей просто невыразимо важно было видеть крохотную капельку пота, выступившую на его виске, и глубокую морщинку, залегшую между напряженно и мучительно сдвинутыми бровями. Важно было слышать хриплое и частое дыхание и чувствовать его теплое эхо на своем плече. Сергей приподнял ее над полом почти сразу, как-то неуклюже ткнувшись лицом в левую грудь, и тут же откинул голову назад с коротким и глухим стоном. Его пальцы больно стиснули Юлькины ягодицы, она раздвинула колени в стороны испуганно и послушно и почему-то вздрогнула, когда прохладная кожа ее бедер соприкоснулась с его горячим мускулистым телом. Он уже двигался в ней неровными и сильными толчками, а Юля все никак не могла заставить себя отвлечься от мыслей о лифчике, до сих пор болтающемся на ее правом плече, и с постоянством маятника тыкающемся то в нее, то в Сергея колючей жесткой косточкой.

— Милая, хорошая моя, ласковая моя девочка, — вдруг прошептал на выдохе Сергей. Слова прозвучали так, словно он хотел о чем-то попросить, но не решался. И Юля, не зная, как объяснить ему, что она вся — его, и вся — для него, только обвила его плотнее тонкими, напряженными руками и прижалась губами к маленькой коричневой родинке под правым ухом. И вдруг она почувствовала необычное. Это было так не похоже на тот полусон-полуявь, в который погружал ее Коротецкий. Чувство казалось слишком телесным, слишком физическим. Где-то в животе, ближе к позвоночнику, вдруг натянулась какая-то жилка и тут же принялась наматывать на себя нервы, сосуды… У нее перехватило дыхание. И когда Сергей опускал ее спиной на ковер, она чутко вслушивалась в то, что происходило там, внутри, боясь вздохнуть или пошевелиться. Господи, только бы не спугнуть это слишком реальное, то, что обычно называют упоительным и божественным!..

Короткий ворс ковра мягко царапнул по лопаткам, прямо перед глазами возникло лицо Сергея с влажной черной прядью волос, налипшей на лоб.

— Сережа, что это? — спросила она, не успев устыдиться наивности вопроса."

"— Сейчас, моя хорошая, сейчас, — выдавил он из себя с глубоким стоном и рывком вскинул ее вздрагивающие ноги к себе на плечи.