Двое. После

Спускается к моему рту — распахиваются губы, касается шеи — становится сложно дышать, обводит грудь в глубоком кружевном декольте — кожа вспыхивает и покрывается мурашками.

Мое охрипшее «привет» заглушается голосом отца Антона, протягивающего ему руку.

— Поздравляю, друг. Как говорится — в добрый путь.

Булат пожимает его ладонь, здоровается с Антоном, на секунду прижигает глазами мое лицо и поворачивается к Ангелине.

Биение крови сотрясает грудную клетку подобно клубным басам. Хватит, хватит. Я здесь с Антоном, а он просто на меня посмотрел. У меня красивое платье. Это оно привлекает внимание.

Я с запозданием натягиваю на лицо заготовленную улыбку, плотнее жмусь к Антону — так извиняюсь за свои мысли.

— Это Диляра, — представляет свою спутницу Булат."

"Девушка приветствует нас — вежливо, но при этом не усердствуя с улыбками. Она будто не стремится непременно понравиться, и именно этим к себе привлекает. У меня так никогда не получалось. При знакомстве с людьми я начинаю их разглядывать, задаю вопросы и много улыбаюсь. Мне хочется непременно их к себе расположить.

Пока отец Антона расспрашивает Булата об арендных площадях — кажется, внутри гостиницы планируются магазины, я разглядываю убранство зала — мраморную лестницу, ведущую вниз, огромную, словно собранную из тысяч кристаллов люстру, подсвеченный фонтан. На деле, я пытаюсь совладать с эмоциями. Примириться с тем, как идеально Диляра ему подходит и с каким достоинством умеет себя вести. Набираюсь сил, чтобы хотя бы мысленно пожелать им счастья.

— Спасибо за приглашение, Булат. Мы с семьей рады разделить с тобой этот праздник.

Булат пожимает Сергею Львовичу руку, мельком смотрит на меня и уходит.

— А он, что, мог еще и не пригласить? — саркастично роняет мать Антона, провожая взглядом его удаляющуюся спину.

— Каримов мой клиент, и было бы странно не быть с ним вежливым.

— Этот твой клиент должен быть сам тебе благодарен. Своим присутствием мы разбавляем это скопище бандитских рож.

Я впиваюсь пальцами в пиджак Антона. Зачем она так пренебрежительно говорит о Булате? Он все так отлично устроил и люди вокруг очень красивые. Кого она называет бандитскими рожами? Обходительного Камиля? Вон того седого мужчину с приятной улыбкой? Для чего тогда вообще сюда приходить? Чтобы высокомерно крутить носом и оценивающе смотреть на людей, калькулируя стоимость их нарядов? Лучше бы оставалась дома. Булат никогда ни про кого не говорил плохо за спиной.

— Мам, хватит, — с укором произносит Антон, чем вызывает во мне прилив благодарности. Его отец почему-то молчит.