Две руки потентата (СИ)

Утопил „Хатцусе“ и „Ясиму“, добил торпедами! Теперь пришла очередь Камимуры, тут началась свалка — „Наварин“, „Сисой“, „Нахимов“ урезали им ход, а мы утопим „муму“ в тазике», не хрен ей лаять, бесит уже'!

Сказать, что известие произвело ошеломительное впечатление на собравшихся в рубке офицеров, будет не полным — радость охватила всех, кроме Макарова — такого упрека себе он не ожидал. Старый сослуживец только и делал, что удивлял его. Без всякого зазрения совести в каждом сражении Андрей Андреевич хладнокровно подставлял под первый удар старые корабли, объясняя тем, что их потерю можно легко перенести, если она принесет пользу общему делу. Вполне рациональный подход, но это и бесило Степана Осиповича — такая разумная черствость не свойственна русским людям. Но упрекнуть старшего флагмана не в чем, все потери японцам причинил именно его отряд, где все три броненосца умели стрелять по одной цели. А еще Андрей Андреевич уделил главное внимание облегчению всех кораблей, и при этом усилению на многих из них вооружения. Их альянс с наместником на этом поприще принес много пользы. И к тому же, Вирениус единственный из флагманов, что может самостоятельно действовать исходя из собственных размышлений. И вот так ненавязчиво даже ему дать совет, пусть и пересыпанный несколько эмоциональными фразами.

— Полный ход! Сходимся на двадцать кабельтовых, нет, на пятнадцать! Мы бьем по «Микасе», Ухтомский с «Александром» по «Фудзи»! Идем на свалку, господа, а то возимся, возимся…

Последние слова он произнес больше для себя, подбадривая — теперь стало ясно, что действительно следует сходиться вплотную. Ведь пять броненосцев против четырех, фактически трех, шансы на успех есть, тем более «Фудзи» тяжело поврежден и стал той пресловутой «гирей на ногах» вражеской эскадры. И после небольшой паузы Степан Осипович произнес, обращаясь к командиру броненосца и начальнику штаба:

— Как только сойдемся, бить по «Фудзи», впятером мы его прикончим. Михаил Павлович, нужно оповестить о том «Ретвизан». И как только добьемся результата, миноносцам атаковать и утопить вражеский броненосец торпедами. Нам позарез нужна эта победа!

Степан Осипович встал у амбразуры, взял в руки бинокль — и словно застыл, сейчас его не интересовало ничего кроме боя, он пристально смотрел за увеличивающимися в размерах вражескими броненосцами. На «Микасе» были видны разрывы снарядов «Цесаревича» и «Ретвизана», и по мере того, как корпус корабля увеличивался в оптике, становилось понятно, что вражескому флагману сильно достается.