Две руки потентата (СИ)

Взрывом тяжелого снаряда эсминец буквально перешибло пополам, японцы стреляли на удивление точно.

Два высоченных гейзера встали у борта «Хатцусе», один по центру корабля, второй ближе к корме — точно такое же произошло в ночном бою, когда погиб первый броненосец этого имени. Видимо, у Фортуны свои пристрастия и причуды, и своеобразный черный юмор. Но Андрей Андреевич уже не размышлял над странностями судьбы — с двенадцати кабельтовых «Ослябя» стал раз за разом попадать во вражеский броненосец, ведь для его десятидюймовых пушек это была практически «пистолетная» дистанция. И ни он один — «Пересвет» и «Победа» вели беглый огонь. «Ясима» поначалу отвечал, но с каждой минутой его ответный огонь слабел, сражаться сразу против трех противников, и без того израненному кораблю оказалось не по силам. Вот только добили его не пушки — непонятно откуда вылез, как-то ухитрился пролезть между «иноками», ухитрившись при этом не попасть под таран массивного форштевня, миноносец.

Восхитился стоящий рядом Михеев, стукнув ладонью по броне. Надо быть действительно «отмороженным на голову», чтобы вот так ринуться в атаку, когда сверху пролетают, чуть ли не цепляя трубы 225 кг снаряды. Но бог покровительствует храбрым, а «лимит везения» у японцев окончился — им надо было раньше выходить из боя, удовольствовавшись полученными результатами. Все же победили бы «всухую», но захотелось большего — азарт штука страшная, особенно на войне.

— Это «Сердитый» или «Скорый», не успел разглядеть…

— Не важно, свое дело он исполнил — выпустил торпеды, — отозвался Вирениус, и произнес. — Все кресты и медали получат, если попа…

Докончить слово адмирал не успел, но вот японцам действительно вышла «попа», а вернее полная задница — четыре пуда пироксилина рвануло как раз рядом с носовой башней главного калибра. И видимо, в самом погребе от страшного потрясения детонировал боезапас — шимоза взрывчатка «вредная», и подобных экспериментов над собой не выносит. Хотя могли постараться и артиллеристы — процент попаданий десятидюймовых снарядов стал необычайно большим, промахов было намного меньше.

— Ох, ни хрена себе струя!

Страшно смотреть, когда легкой «пушинкой» срывает тяжелую башню с парой 254 мм пушек, а из недр броненосца вырывается струя адского пламени и дыма. Андрей Андреевич даже моргнул, потер ладонью глаза — он не поверил зрелищу, которое увидел за долю секунды. И в этот момент с ужасающим грохотом вражеский броненосец взорвался, исчез в огромном клубке дыма. Вирениус посмотрел в сторону «Хатцусе» — вражеский корабль уже лег на борт, войдя трубами в море.