Две руки потентата (СИ)

Тех же местных жителей самураи десятки тысяч вырезали, зато сколько наших жизней сберегли? И ведь за счет этого победили — маньчжуры и корейцы гибли в атаках, а мы помогали им артиллерийским огнем. Народа у них много — чего жалеть союзников — пусть воюют!

Цинизм неприкрытый, но так они не барышни института благородных девиц, а моряки, немалой властью облеченные. А раз война без потерь не бывает, так пусть на ней гибнут лучше «союзники», чем свои. И генералам эту аксиому вбили жестко — и те воевали исключительно третьими батальонами каждого стрелкового полка, куда набирались корейцы, китайцы и маньчжуры. Все «фишки» доставались русским — король Коджон уже передал в «бессрочную аренду» за один золотой империал (15-ти рублевик) остров Квельпатр, а также кучу других «плюшек» — уходить из Кореи русские категорически не желали, а вот иностранцев выбивали руками самих корейцев. И это положение надолго — все местные жители жутко ненавидели японцев, и панически опасались их возвращения.

Ведь всех вырежут без всякой жалости!

— Охренеть, вот и попили коньячку — здравствуй, ж…а, новый год!

Вирениус выругался — позавчера, заседая за бутылкой мартеля, они с наместником не подозревали, что их посиделки закончатся самым нетривиальным образом. Вошел донельзя удивленный Эбергард, недавно получивший погоны контр-адмирала, и как в песне — «сообщением потряс». И было отчего двум заслуженным адмиралам разинуть рот — скоропостижно скончался император Николай II Александрович. Здоровый, в расцвете сил монарх непонятно отчего умер — пришедшая следом телеграмма ничего толком не разъяснила. Не террористы убили, как дедушку его, а просто помер — а вот это наводило на мысли, что не своей смертью. Или подсыпали чего-то несъедобного в кашку, либо грибочков не тех съел.

И хотя Вирениус с Алексеевым сами готовились к подобному развитию событий, но столь быстрое «решение проблемы» их ввело самих в растерянность. Собравшийся Государственный Совет не внес никаких ясностей — ведь присягу нужно было приносить младенцу-цесаревичу. Причем все прекрасно понимали, что реально управлять должен регент, в роли которого императрица Александра Федоровна многих сановников категорически не устраивала. Оставался родной дядя царевича, великий князь Михаил Александрович — но сторонников у последнего было не так и много.

А уже к вечеру на флоте пронесся слух, что по наущению японцев всесильный Витте отравил государя-императора, и получил за это злодейство тридцать миллионов рублей золотом. Сумма библейская, понятно, что вранье. Но как ни странно, матросы в нее поверили, ведь дыма без огня не бывает, как и в то, что в Петербурге решили все победы флота и армии сдать.