Две руки потентата (СИ)

Вот эти «яйца смерти», постоянно вываливаемые в Цусимский пролив и у побережья Японии десятками штук практически парализовали все судоходство. Иностранцы боялись даже приближаться к берегам страны Восходящего Солнца, все осознали, что война пошла без всяких «политесов» — насмерть.

— Сбросим самураев в пролив, окончательно очистим Корею, займем Формозу и Окинаву — вот тогда пойдут на мир с нами как миленькие, и подпишут его на наших условиях. После чего я постараюсь сделать так, чтобы угрозы от них и в будущие времена никогда не было! Азиатскому дракону нужно выбить все зубы — только тогда не будет кусаться!

Наместник усмехнулся, пожал плечами — под тремя черными орлами на золотых погонах хорошо разглядывались скрещенные фельдмаршальские жезлы — Алексеев стал вторым генерал-адмиралом, император ему присвоил столь высокий чин, несмотря на то, что великий князь Алексей Александрович, известный своей тучностью, оставался формальным главнокомандующим РИФ. С Евгением Ивановичем все понятно — он главнокомандующий морскими и сухопутными силами на Дальнем Востоке, полновластный наместник ЕИВ — власть сосредоточена в его руках огромная, а до Петербурга слишком далеко, чтобы сановники рискнули на чем-либо настаивать.

— Линевичу наступать не нужно — и так в грязи войска купаются, как хряки в луже. Да и беречь солдат надо — пусть корейцы воюют, это их земля. Мне русская кровь дорога, чтобы ее на чужбине лить. А то, что взяли — уже наше будет, и японцам не отдам!

— И правильно, Евгений Иванович — тут нужно руки выкрутить максимально жестко. Парламентеров отправили — время у них есть на раздумья. Что заняли наше — отдадут Фузан и все — война окончена. Нет — тогда Формоза и острова Рюкю, плюс север Хоккайдо и Цусима. Все ясно объяснили — и к первому марта ждем ответ. А дальше только второй вариант, более тяжкий, как бы нам не угрожали англичане. Не примут — тогда будет третий вариант — задушим морской блокадой, благо есть чем, да и кайзер помог.

Андрей Андреевич отхлебнул коньяка — только с наместником он предавался этому греху, «квасили» их высокопревосходительства как колхозные комбайнеры в советской глубинке, но таились, старались, чтобы никто не узнал об их грехопадении.

В декабре из Германии стали поступать морские орудия — изделия самого Круппа, причем новые, образца 1901 года. Первым делом 210 мм пушками, по полудюжине на каждый, вооружили «рюриковичей», которые для ремонта еще в декабре отправились во Владивосток, где имелся для них док, единственный больших размеров, что мог принять любой броненосец. Германское орудие было на четыре с половиной тонны тяжелее 203 мм, но ствол всего 40 калибров, а не 45, как у русских пушек.