Две полоски

Ладонями обхватил грудь, сжал ее, лаская соски сквозь тонкое кружево. Я почувствовала на своей шее его губы, а потом и зубы - он слегка укусил меня, как лев кусает львицу, прижимая ее к земле.

О, да, мой лев! Кусай меня!

Руки Мирона забрались под кружево, пальцы сжимают грудь, нежно теребят соски, в то время как дровосек проявляет все больше нетерпения. Мирон не выдерживает, разворачивает меня, сажает на подоконник, немного отстраняется, любуется моей грудью. Тянет кружевные полоски в стороны, теперь она обнажена, он накрывает ее ладонями, сжимает, наклоняется и начинает целовать.

О-о-о! Я это обожаю. Мои соски сейчас особенно чувствительны, нежные ласки языком доставляют мне неземное наслаждение. Я впиваюсь ногтями в его плечи, мои ноги разъезжаются все шире, я обхватываю ими Мирона, сжимаю его торс.

Мне невыносимо приятно. И я хочу, чтобы он также стонал от наслаждения!

Я обхватываю ладонями его огромный, твердый, подрагивающий от нетерпения член, пытаюсь соскользнуть вниз, чтобы добраться до него губами. Но Мирон не дает. Он слишком занят моими близняшками, не может от них оторваться. Мне это нравится, но… Я хочу немедленно признаться в любви дровосеку!

Некоторое время мы боремся, но потом я шепчу Мирона на ушко, что  и как я собираюсь сделать, и он сдается.

Я тяну его к креслу, он садится. Я опускаюсь перед ним на колени. Но не сразу. Сначала нависаю над дровосеком, трусь об него сосками, сжимаю его между двух грудей. Поднимаю глаза на Мирона и вижу на его лице чистый щенячий восторг.

То ли еще будет!

Наконец-то я могу облизать его железного друга, как эскимо, пощекотать языком, вызывая нервную дрожь, плотно обхватить губами и… услышать низкий хриплый стон. Кайф!

Я увлеклась, мне не хотелось от отрываться от дровосека, но Мирон тянул меня вверх, у него были другие планы. В первую очередь он избавил меня от боди. Потом аккуратно проник пальцем туда, где все давно жаждало проникновения.

После этого он развернул меня и увлек к себе на колени, направляя так, чтобы я села ровно на железного дровосека. Сначала мне показалось, что это будет неудобно. Но потом, когда он вошел в меня, такой огромный, такой невыносимо приятный… Мне уже ничего не казалось.

Я могла только стонать. В этой позе дровосек задевал все скрытые эрогенные точки, отчего у меня просто сносило крышу.  Мирон добавлял жару, то скользя пальцами по соскам, то лаская чувствительную горошину. В то же самое время дровосек как бы терся о нее с внутренней стороны…

О, боги! Это невозможно. Это слишком приятно. Это…

Как хорошо, что Мирон разогнал всех сотрудников! Боюсь, мой громкий финальный стон было слышно на всех этажах здания.

Так же, как победный рык Мирона.