Две полоски

Эх, с каким удовольствием я бы засунул этот штурвал ему в… глотку!

- Извините, - произнес я спокойно. - Спасибо большое. Вика, забери, пожалуйста, подарок. А вы все идите…  домой! Объявляю короткий день.

По толпе сотрудников пронесся радостный гул. Я захлопнул дверь. Выдохнул.

- Я закрыл глаза, - сообщил я Аленке.

И повернулся к ней.

- Может, не надо? - пробормотала она.

- Хочешь оставить меня без подарка?! Не бойся, нас больше никто не побеспокоит.

Аленка хихикнула.

- Что?

- Как ты их…

- Извини.

- Да я сама хотела их послать по тому же адресу!

Я стоял с закрытыми глазами, слушал голос Аленки, и лыбился, как кретин.

- Я надеюсь, тебе понравится, - взволнованно произнесла она.

- Дровосек говорит: это просто отпад!

- Ты подглядываешь? - возмутилась Аленка.

- Я нет. Но у дровосека глаза не завязаны. И, судя по его реакции, это что-то невероятное…

- Открывай глаза, - скомандовала Аленка.

Я не заставил себя упрашивать.

- Ох… с ума сойти, - вырвалось у меня.

Аленка стояла ко мне спиной. Ее платье, превратившееся в некое подобие плаща, было спущено с плеч, открывая обнаженную спину. На плече торчал аккуратно завязанный подарочный бантик.

Она и есть мой подарок! Это именно то, о чем я мечтал всю бесконечно долгую командировку...

Аленка полуобернулась, изогнулась в пояснице, платье поползло вниз, открывая все больше сияющей обнаженной кожи… Когда оно доползло до талии, я увидел черное кружево. В него была упакована верхняя часть офигенной Аленкиной попы. Дальше ничего не было

Кружевной треугольник терялся между двух половинок, выпуклых, аппетитных, как два спелых персика.  Плащ упал. Зрелище обнаженных половинок обрушились на нас с дровосеком всей своей неземной красотой. Я официально заявляю: это самая сексуальная задница во всей вселенной! Среди всех бесконечных галактик не найти подобной.

Аленка уперлась руками в подоконник, еще сильнее прогнулась в талии, выпятив попку… Дровосек, теряя тапки, рванул к ней.

- Стой! - скомандовала Аленка.

Она выпрямилась. И медленно повернулась к нам.

О, боги! Здесь еще больше убийственной красоты! Налитые груди Аленки, разбухшие, возбужденные, были прикрыты не слишком широкими полосками черного кружева. Полоски уходили вниз, смыкались в точке икс, открывая симпатичный Аленкин пупок.

Кружево не скрывало того, что соски Аленки призывно торчали вверх.

Она поднесла палец к губам, облизнула его, задержала… Дровосек чуть не сделал себе харакири. Он не мог больше смотреть! Он хотел активно участвовать. Но я его держал. В отличие от него, я готов был наслаждаться дивным зрелищем… какое-то время.

Аленка провела влажным пальцем по груди, скользнула под кружево, к соску. О-о-о!

В этот момент она вдруг смутилась.