Две полоски. Двойная ошибка

«Сайгон» – это сейчас «Анис», нелестно Марк отозвался о его переделке, я помню. Но мне не надо, чтобы меня находили и приходили, совсем этого не надо.

Пойду ли я? Не знаю.

Преобладает желание вообще уехать из города. Но я обещала Всеволоду, что вечером мы встретимся и обо всем поговорим. Разговаривать по большому счету не о чем, но мужику надо сказать в глаза, что я ему совсем не пара. Что он достоин тихой, спокойной женщины, которая будет утюжить рубашки и жарить котлеты, а ты уже, как умеешь, будешь жарить ее ночами, и всем будет хорошо.

Что-то слишком много, Ольга Константиновна, появилось мужиков в твоей жизни.

– Рома, мы работаем по той же схеме, что была изначально. И никакое слияние нам не помеха. Да, Корнев задумал это не вчера, договоренность была давно, но это даже лучше, получим больше куш.

– Да, времени нужно больше, чем мы планировали.

– Мои люди скупают акции «Стройинвеста», там у них суматоха такая, все в шоке, что их купили, не знают, что будет. Да и давим немного, используем психологический момент.

Сидим втроем за круглым столом: я, Шахов и Рома Гончаров. Клим вроде нас и не слушает, но это только кажется. Все, что нужно, он со своей стороны делает, и прикормленные люди ждут команды «фас», чтобы начать рвать тушу когда-то сильного и огромного зверя.

– Значит так, как только у нас появляется контрольный пакет акций, подключаем всех остальных. И, Рома, давай не как в тот раз, все новые лица, никто не знает, кто заказчик, и к чему все ведет в итоге.

Гончаров недоволен, год назад родственника своего пристроил второй раз, а этого делать нельзя, иначе все можем полететь в пропасть и сесть надолго.

– Значит, блокируем договоры поставок, остановка финансирования контрактов, заключаем несколько фальшивых договоров и сделок, смена всей службы охраны.

– Над этим уже работаем.

– Затем сразу меняем руководителя, и Клим подключает силовиков. Шах, ты слышишь, о чем мы?

– Слышу. Аверин, ты достал, не в первый раз.

Да, все это было не внове, но такая крупная рыба, как Корнев, попалась впервые, как бы нам она оказалась по зубам.

– Все, Рома, иди, поздно уже.

Гончаров уходит, Клим наконец закуривает, вижу, как нервно щелкает зажигалкой, не нравится ему затея с Корневым, точнее, с его семейкой. Там что жена, что дочь – рядом с ним готовы обе встать на колени и исполнить глубокий минет.

Но, черт, как-то всегда, ну как-то всегда обходилось без интима с «жертвой» или членами его семьи. Хотя в особых случаях не без этого, чего уж греха таить.

По комнате ползет сигаретный дым, за окном столица сверкает огнями, красиво. Но было еще красивее, когда крошка-мышка Оленька стояла к этому панорамному окну лицом, я натягивал ее на свой член, ловя в отражении ее взгляд.

– Да твою же мать! – чуть не налил виски мимо бокала.