Две полоски. Двойная ошибка

Прошла в ванную, зажмурилась от яркого света, включив кран, долго наблюдала, как вода стекает по рукам, умылась, убрала назад волосы, посмотрела на себя в зеркало.

Большие глаза на бледном лице, в них какой-то нездоровый блеск, припухшие губы, всего сутки прошли, как я вновь была с ними. Словно и не было этих шести лет, словно так и должно быть.

Одна женщина и двое мужчин. Но как быть дальше, не знаю.

Я не знаю, кто они, чем занимаются, что делали в ресторане на вечеринке в честь слияния фирм Корнева. Я помню тонкие женские пальцы с ярким маникюром на спине Шахова, жену Павла Львовича, которая что-то восхищенно ему говорила.

Что его связывает с Корневым?

Как мы могли так встретиться, словно это все было кем-то подстроено? Но они не тянут на шутников, которые выжидали шесть лет, чтобы найти меня и наказать. Нет, Марк и Клим не такие.

О, я уже называю их по именам, так недалеко до «дорогого» и «любимого». Молодец крошка-мышка, еще несколько таких ночей и я стану совсем ручная.

А может, во всем этом замешана сучка Миронова? Да с такими мыслями можно докатиться и до всемирного заговора. Милана бы сама за них зацепилась, чтобы отомстить мне, да и разболтала бы о сыне. Она любит делать акценты на таком, мол, мать-одиночка, неудачница, да что с нее взять?

Нет, у Мироновой мозгов не хватит, там все перекисью выжжено.

Им что-то нужно от Корнева, и они ищут любые пути как-то надавить на него или что-то узнать. Но при чем здесь я? Мне была поставлена конкретная задача: если он пригласит меня снова, рассказать потом все, что слышала и видела.

Да какая, нахрен, из меня Мата Хари? Это мир больших денег и мужиков, у которых целый штат переводчиков. Зачем ему нужна какая-то Оля, которая пришла-ушла, и даже лица ее не запомнил?

Но мне сказали позвонить, напомнить о себе, попросить работу, Корнев добрый, не должен отказать. Работа нужна, но не таким способом.

Снова умылась холодной водой. После сна с Чехом не знаю, как теперь дотянуть до утра. Слишком все реалистично, особенно эмоции и его слова. Говорил ли он мне это все на самом деле? Говорил, слово в слово, и от этого еще тяжелее на душе.

Выключив свет, прошла в темную кухню, включила чайник. Экран телефона, что лежал на столе, загорелся и сразу погас. Сообщение. Подвинула пальцами, разблокировала, уже зная, что увижу.

«Девять вечера. Сайгон».

«И не вздумай прятаться».

Незнакомый номер, но мне даже гадать не нужно, кто это.

Три сообщения, а у меня покалывает кончики пальцев, и по телу идет дрожь. Нет, это не страх, хотя кому я вру? Страх с налетом порока и желания. Мой мозг понимает, что они не делали мне больно, тело помнит лишь удовольствие, а вот разум сопротивляется.

Все это какой-то долбаный самоанализ, от которого я уже устала.