Две полоски. Двойная ошибка

Да, сучка? Ты же не хочешь, чтобы я разложил тебя прямо здесь? Толстые пальцы сжимают челюсть, во мне сейчас лишь дикая паника и парализующий ужас. Я такое видела лишь в кино и не представляла, что все это может случиться со мной в реальной жизни. Где хваленая служба, которая следит, где чертов Гера и, главное – где Шахов, который обещал приехать?

Устало смотрю на часы, потом в мутное большое зеркало напротив одинокого стола и двух стульев. Скудный интерьер помещения дополняет запах плесени и дешевого одеколона мужика, что сидит напротив.

Он бросает взгляд на модный хронометр, кашляет, шуршит бумагами, а мои нервы начинают сдавать. Всегда считал, что из нас двоих псих – это Шахов; я, в отличие от него, умею контролировать эмоции. Сейчас начинаю понимать его, чувствую, как злость огромным сгустком концентрируется внутри и просится наружу.

– Вы объясните мне, что происходит, и за что нас с Шаховым задержали?

– Шахов – это кто? – мужик поправляет застиранный ворот рубашки, когда-то она была голубого цвета, а сейчас не пойми какого, смотрит вопросительно, словно услышал эту фамилию впервые.

Прикрываю глаза, глубоко дышу.

– Несколько часов назад на меня было совершено покушение. Вы в курсе? Вы меня об этом хотите допросить?

– Да, слышал, какая-то крутая тачка взлетела на воздух, хорошо, без жертв обошлось, хотя это как посмотреть.

Издевается. Тварь какая. Даже не хочу комментировать.

– Так, может быть, вы начнете искать тех, кто сделал это? Или будете вот так сидеть и смотреть на меня тупым взглядом? – повышаю голос, двигаюсь вперед, смотрю в упор.

Понять не могу, что он хочет, но фамилию я запомнил. Ракитин. Ракитин Павел Иванович, кто-то там в управлении по экономическим преступлениям. Эти шавки постоянно кружат рядом, вынюхивают, выслеживают, роют носом дерьмо, ждут награды, повышения, премию, выслуживаются, делая свое великое дело.

Если бы кто-то из них учился в академиях хорошо, то не пытался бы делать ничего подобного. У нас все чисто, все стерильно, бывают, конечно, моменты, не люблю я их, но это крайние меры, и то там концов не найти.

– Ну, Павел Иванович – звания не расслышал, да и похуй на него, как и на вас, – долго я здесь сидеть буду просто так? У меня дела, меня жена ждет, а она ревнивая очень.

Устал – сил нет, да еще Шахов при выходе из ресторана подлил информации, что к нашей милой крошке-мышке приставали нехорошие дяденьки. Вы спрашивали о наших делах, черт, они уже этим взбесили меня. Хотел быстрее увидеть Оленьку, обнять, сказать, чтобы не боялась ничего, посмотреть на ее пацана вживую.

На фото он такой забавный, не могу понять, вроде на меня похож, а вроде и нет. Вообще, мысль дикая, что у меня может быть сын, который ходит, говорит, а может, кого-то называет «папой». Вот это совсем недопустимо.