Две могилы

Я прав?

— «Копенгагенское окно», — ответил Пендергаст.

— Точно. Эта способность основана на Копенгагенской интерпретации квантовой механики[132]. Ты, конечно же, слышал о ней.

Пендергаст едва заметно кивнул:

— Интерпретация рассматривает будущее как расширяющийся набор вероятностей, линий времени, определяющих степень возможности совершения того или иного события, но этот набор мгновенно превращается в одну реальность, как только будут произведены какие-либо наблюдения или измерения. Эту теорию изучают в университетах. Очевидно, — добавил Пендергаст, — твой разум каким-то образом приобрел способность использовать это свойство — проникать в близкое будущее и видеть эти расходящиеся вероятности.

Альбан улыбнулся:

— Блестяще! Видишь ли, у большинства людей возникает лишь мимолетное предчувствие ближайшего будущего — на несколько секунд вперед, не больше. Ты видишь, что автомобиль тормозит перед сигналом «стоп», и интуитивно ощущаешь вероятность того, что он остановится… или поедет дальше. Или ты чувствуешь, что скажет собеседник, еще до того, как он начал говорить. Наши ученые оценили пользу этой способности еще полвека назад и поставили перед собой цель усилить ее с помощью генетических манипуляций. И я — конечный результат их труда. — В голосе Альбана отчетливо прозвучала гордость. — Моя способность видеть расходящиеся линии времени развита намного сильнее, чем у других людей. Я могу заглянуть в будущее на пятнадцать секунд и увидеть — как будто через окно — десятки различных возможностей. И выбрать из них наиболее вероятную. Казалось бы, это не так уж и много, но как все меняется! В каком-то смысле мой мозг способен настраиваться на волновую функцию. Самостоятельно. Но это не предсказывание будущего. Согласно Копенгагенской интерпретации, какого-то строго определенного, неизменимого будущего не существует. И как ты с похвальной проницательностью понял, мой дар может спасовать перед внезапными, нелогичными и непредсказуемыми действиями. — Улыбка на его обезображенном ожогами лице сделалась шире. — Но, даже не используя свои способности, я наверняка знаю одно: ты не сможешь убить меня, отец. Я сейчас уйду. В лес. Чтобы остановить меня, тебе нужно будет выстрелить мне в спину, но ты не выстрелишь. Итак, до свидания.

— Не говори глупости, Альбан. Я убью тебя.

Юноша поднял руки:

— Я жду.

Наступила тишина. Затем Альбан добавил почти беспечно:

— «Der Bund» больше не существует, я свободен. Мне всего пятнадцать лет — у меня впереди долгая и увлекательная жизнь. Как говорится, весь мир у меня в руках. И я обещаю, что со мной он станет намного более интересным."

"С этими словами он ловко спрыгнул с валуна на прибрежную отмель.