Рыцарь умер дважды

— Тут, — Райз уже вскочил с козетки и вертится рядом, — я распиливаю свою помощницу… помощниц… увидите. А там, — он отскакивает и постукивает пальцами по железной крышке, — меня запирают и нежно обматывают цепями.

Я невольно фыркаю, растеряв всю невозмутимость. Мне отвечают смехом.

— У вас интересная работа, — отмечаю я. — И давно вы так? Вам тут нравится?

Он ведет меня за ширму, в жилую часть каюты. Там пусто: ничего, кроме платяного шкафа, рукомойника в углу и койки — такой широкой, что там разлеглись бы два довольно тучных человека. Под ней громоздятся ящики, где угадываются книги и винные бутылки — несомненные атрибуты джентльмена. Никак это не комментируя, я киваю и вдруг замечаю, что мистер Райз озадаченно на меня смотрит.

— Стесняюсь спросить…

— Что у вас с ушами?

Он протягивает руки. Не успеваю перехватить их, — а в длинных пальцах, замерших против моих глаз, уже два небольших бумажных прямоугольника. Мистер Райз вручает их мне со словами:

— Ах да, это же ваши два билета на шоу. Не забудьте позвать вашу, как говорят… скво?..

— Мы так не говорим. — Разглядываю билеты, разрисованные знакомыми мифическими тварями. — Это заблуждение белых, по некоторым мнениям, еще и грубое. Слышал даже, что то ли в каком-то из наших языков, то ли в обиходе ваших предков-колонистов «скво» в определенном контексте означало, простите, вагину. Не ручаюсь за истину, но все же.

— Да? — Великий не выглядит смущенным, скорее развеселился. — Значит, так можно ругаться? Я запомню. Тогда берите подружку или друга, да кого угодно.

— Спасибо. Возможно, зайду.

Прячу билеты в карман. Спохватываюсь: задержался, парни наверняка успели десять раз все облазить и двадцать раз меня проклясть. Сколько я провел в обществе мистера Райза? Карманные часы показывают: всего… семь минут? Не может быть, наверняка сбились. Продолжая задумчиво разглядывать циферблат, я прощаюсь и иду обратно на «половину цепей», потом к двери, и там меня снова окликают:

Оборачиваюсь. Амбер Райз опять в тени ширмы; я едва его различаю.

— А подскажите, это не в Оровилле живет военный врач-аболиционист по фамилии Адамс? Мильтон Адамс?

И все же не многовато ли он знает о городе?..

— Допустим. Да, у нас есть такой врач. Вы знакомы?

— Служили вместе. Прошли все, начиная с луизианских малярийных болот в 62-м.

Становится намного спокойнее. В таких воспоминаниях нет ничего опасного.

— Вот оно что. Ясно. Если увижусь, передам, что вы в городе.

Зубы фокусника сверкают в улыбке, но из тени он не выходит.

— О нет. Не надо. Предпочитаю делать сюрпризы, а не слать гонцов.

Отгоняя странные домыслы и все равно утопая в них, я выхожу обратно на ветер. Внизу Бранденберг болтает с рейнджерами, и все кажется мирным. Но взгляд Амбера Райза по-прежнему жжет мне спину.