Мне душу рвет чужая боль

 – Как и то, что вы, Кристина, можете оказаться за решеткой…

– За что? – сошла с лица женщина.

Он протянул ей несколько снимков из тех, что прихватил с собой. Фотосъемка с места преступления: убитые инкассаторы, расстрелянные машины.

– Что это такое? – бледнея, спросила она.

– Дело рук вашего Лоскутова.

– Этого не может быть!

– Это уже случилось. Поверьте, четырнадцать трупов – это несколько пожизненных сроков. А соучастие в преступлении – как минимум – один такой срок. Вам, Кристина Георгиевна, хватит и одного. Всю жизнь проведете в тюремной камере. Сначала умрет ваша молодость, затем красота… Дальше продолжать?

– Тогда вы должны подробно и с любовью к родине рассказать, что связывает вас с Лоскутовым.

– Я… Я ничего не знала… Он появился в марте… Или в феврале… Да, в феврале, в этом году… Здравствуй, говорит, Кристина, пора отвечать за прошлое… А я не виновата была. Ни в чем не виновата! – истерично заламывая пальцы, воскликнула молодая женщина.

– Конечно, нет. Мы уже во всем разобрались, и вы действительно ни в чем не виноваты, – по инерции схитрил Степан.

– Я же не знала, что они будут стрелять. Я всего лишь хотела, чтобы они поговорили с Валентином, по-мужски. А они стрелять!.. И в том, что они Лиду убили, я нисколько не виновата…

– Но с Валентином разобраться их попросили вы.

– Но я же не знала, что так будет!

– Да вы не волнуйтесь, Кристиночка, – насмешливо посмотрел на нее Комов. – Что было, то было, и уже ничего не докажешь. Сколыхова нет, Лоскутова, я так понимаю, тоже… Значит, Лоскутов вас шантажировал?

– Да, да, именно так!.. Он меня шантажировать стал, а я испугалась. Надо было мужу сказать, а я сдуру квартиру ему сняла…

– Кому ему? Лоскутову?

– Да. Квартиру ему сняла, за год заплатила…

– Вы знали, что Лоскутов в розыске?

– Да, он говорил. И сказал, что, если меня вдруг дернет в милицию заявить, его друзья меня потом убьют…

– Вы его друзей видели?

– Да, одного… Морда страшная, злая. То есть он не хотел, чтобы я его боялась. Даже пытался хорошим прикинуться, но все равно страшно…

Степан показал ей снимки преступников.

– Вот этот! – ткнула она на фотографию Ивана Жмакова.

– Да, рожа действительно не сахар. Я бы такому меда не дал… – с мрачным видом усмехнулся Комов. – А вы, Кристина, выходит, дали.

– Ему? Ему я не давала… И с Лоскутовым всего-то пару раз было… Ну, может, три… Максимум четыре… Четыре, не больше, это я вам точно говорю!

– Да вы не волнуйтесь, и оправдываться не нужно, – насмешливо сказал Федот. – Если есть желание, потом расскажете.

– Ну, мне, например, слегка интересно. А вот товарищу подполковнику совершенно все равно, сколько там раз и с кем… Может, как-нибудь встретимся, поговорим.