Мне душу рвет чужая боль

А Лоскутов за то, что спал с кем-то из любовниц вашего мужа…

От изумления она приоткрыла рот.

– Кто вам такое сказал?

– Шведов… Он, конечно, повел себя как джентльмен, но наш информатор сообщил, что Лоскутов спал с вами, – Комов пристально и с беспощадной улыбкой смотрел на женщину.

Кристина ему нравилась, но служба есть служба.

– Какой информатор? – большими глазами посмотрела на него женщина.

– Из окружения вашего мужа, – сочувствующе усмехнулся Комов.

– Есть люди, которые входят в историю. А есть – которые в историю вляпываются, – взял слово Степан. – Вы, Кристина, вляпались… Нас интересует Лоскутов Михаил Федорович.

– Его… Его нет, – испуганно мотнула головой женщина.

– Мы знаем, что его нет. Его убил Валентин Шведов. Хотите знать, при каких обстоятельствах? – Степан в упор смотрел на нее.

– Я… Я здесь ни при чем… Я всего лишь на Валентина показала… Костя сказал, кого ты выбираешь, я сказала, что Валентина. Он мне дороже…

– А как же Лоскутов? – насмешливо, с подковыркой спросил Комов.

– Плевать я хотела на этого козла! – озлобленно выдала Кристина.

– Упс!.. За что же такая немилость?

– Да потому что козел… А что вам Валентин про него рассказывал? – спохватилась она.

– Все рассказал, – отчеканил Степан. – Все, что знал.

– То же, что и вы, милая Кристина, – расплылся в улыбке Комов. – Он много чего нам рассказал. Теперь хотим узнать это от вас. Хотя бы потому, что у вас очень приятный голос, как раз для моего трепетного слуха. И смотреть на вас – одно удовольствие…

– Смотреть на меня вы можете сколько угодно. Но в присутствии адвоката… – язвительно улыбнулась ему молодая женщина. – Я, кажется, обещала вам кофе. Сейчас угощу, и, пожалуйста, оставьте меня в покое…

– За что же такая немилость, Кристиночка! Мы вас от бед и невзгод пришли оградить, а вы нас гоните.

– Со своим мужем я разберусь как-нибудь без вас.

– Ну зачем же без нас? Он у вас жестокий и злой. Если он Лоскутова убил, то ему ничего не стоит убить вас… Или он уже взял с вас расписку, что вы не имеете имущественных претензий?

– Вы и это знаете? – встрепенулась она.

– А то как же! Высоко сидим и вашего мужа насквозь видим… Вот возьмем сейчас и наедем на него. А ну, скажем, отдавай своей прекрасной жене половину своего имущества.

Федот хохмил, но, как это ни странно, Кристина приняла его слова за чистую монету. Видимо, потому что очень хотела, чтобы за нее кто-нибудь заступился. А Федот, что ни говори, выглядел очень внушительно.

– А что, это возможно? – заинтригованно спросила она.

– При желании, Кристина, все возможно. Никуда ваш муж не денется…

Он бы и дальше продолжал в том же духе, если бы Степан его не остановил досадливо-властным движением руки.

– Все возможно, – кивнул он, оборвав своего подчиненного.