Мне душу рвет чужая боль

Ты-то хоть меня не грузи… Сам же знаешь, что все это временно. Никто тебя не подвинет…

– Уже подвинули. Похоже, Артур добился, чего хотел…

– Чтобы я с должности слетел. Чтобы уволили меня…

– Но тебя же не уволили. И не уволят… И не надо гнать тоску…

– Тоску Артур гонит. И еще какую… Викентьев, конечно, не подарок, но он прав – бандиты у нас в Битове как дома себя чувствуют. Машины уже здесь, по месту угоняют… Взрывное устройство ночью установили, днем его взорвали… У нас под носом это произошло. И ничего. Нарисовались и тут же стерлись… Все на ушах стоят, а поймать никого не можем…

Было у него такое ощущение, будто Артуру помогает нечистая сила. Любое мистическое явление имеет материально-логическое обоснование, но в данном случае он не исключал потустороннее вмешательство.

– Ну почему же, одного, считай, поймали.

– Вот с этого места, пожалуйста, пальцем и по слогам, – заинтригованно сказал Круча.

– Шве-дов. Ва-лен-тин. Иванович. Сегодня его взяли, со стороны Янтарного в город шел, по проселку…

– Снова ты к нему привязался.

– Да нет, я здесь ни при чем. Он сам Артура опознал… Ему ориентировку показали, а он Артура опознал… Он мне и раньше про него говорил, а меня не торкнуло… Он с Трутневым в одной камере на Бутырке сидел. Артур фактически его опустил. Ну, сам знаешь, как это бывает… По идее, Шведов должен его ненавидеть, но мало ли что, вдруг Артур ему заплатил хорошо. Денег у него сейчас много… Я в прокуратуру послал, за постановлением на обыск, на всякий случай, деньги у Шведова поищем…

– Мало ли кто с этим ублюдком сидел.

– Да, но с Лоскутовым он точно не сидел. А Лоскутова он опознал. То есть узнал его, но сознаваться в этом не хочет. В том, что Трутнева знает, сознался, а в том, что Лоскутова узнал, не хочет…

– Вот я и спрашиваю, почему?.. Избили его сильно. Кто, не говорит… То есть когда его задерживали, он говорил про каких-то козлов, даже просил разобраться с ними. А со мной дурака валяет, дескать, ничего не было. И кто избил его, не говорит…

– Все это, по меньшей мере, странно.

– Вот и я о том же… Знает он что-то про Артурчика. И про Лоскута знает. Колоть его надо.

– Так в чем же дело?

– Да вот, дал ему время подумать. В камере он сейчас… Чуток подожду и снова за него возьмусь. Слазить с него нельзя…

– Я так понимаю, ты с ним в контрах…

– Ну, любви большой нет, это верно…

– Может, я с ним поговорю?

– Если есть желание, то я только «за».

Сначала Комов рассказал Степану все, что знал про Шведова, и только затем распорядился доставить задержанного к себе в кабинет.

Сидевший за столом мужчина смотрелся так же внушительно, как и майор Комов. И энергетика у него мощная, подавляющая. Но взгляд у него совсем не жесткий, даже теплота в нем какая-то.