Герцогиня-дурнушка

– Да, – ответил он и улыбнулся, отчего симпатичные морщинки разбежались от уголков его глаз. – Мой камердинер не хотел сочетать розовый галстук с фиолетовым фраком, но я привел ему ваш пример, и он сдался. Должен сказать, есть нечто поразительное в том, как охотно французы подчиняются диктату англичанки. Мне бы никогда не удалось переубедить своего камердинера без вашей поддержки.

Тео налила ему еще одну чашку чая.

– Я вам очень признательна за то, что вы не пытаетесь заставить меня предпринять какие-либо официальные действия относительно герцогства.

– Бог свидетель, я не стремлюсь получить титул, – ответил Сесил, пожав плечами. И он говорил правду. Сесил был веселым ленивцем и испытывал ужас перед обязанностями, сопряженными с управлением герцогством. – В титуле герцога мне кажется привлекательным только одно: если кто-либо из моих сотоварищей пэров убьет кого-нибудь, мы будем заседать в суде. Но ведь такое случается крайне редко, не так ли?

– Кровожадный негодник… – с теплой улыбкой сказала Тео.

– К тому же у меня более чем достаточно собственных денег. А вот мой тесть… Он в восторге от перспектив.

– Мы не можем объявить Джеймса мертвым, – поспешно проговорила Тео. – Ведь я все еще пытаюсь отыскать его. Думаю, мне лучше вернуться в Англию и выяснить, что случилось со всеми сыщиками с Боу-стрит, которых я послала на поиски. Возможно, поеду после Рождества, во время сезона… Я не могу навсегда остаться в Париже.

Сесил откашлялся и проговорил:

– Мой тесть тоже нанял сыщика два года назад.

– Этот человек ничего не узнал?

– Я не видел смысла говорить вам об этом, пока есть еще возможность отыскать Джеймса. Установлены определенные правила, знаете ли… Герцог должен отсутствовать в течение семи лет.

– Семь лет исполнится в следующем июне, – со вздохом сказала Тео, уставившись в свою чашку. – Ваш человек побывал в Индии? Помню, Джеймс как-то говорил об этой стране.

– Я спрошу, – ответил Сесил, тяжело поднимаясь с кресла.

Рождество 1814 года в Париже было восхитительным. Все в городе танцевали и веселились, как умеют только парижане. Но Тео чувствовала, как в ее душе постепенно нарастал гнетущий страх. Неужели с Джеймсом случилось что-то непоправимое?

Как ужасно! Ведь это она заставила его уехать из Англии, и, возможно, он погиб где-то на чужих берегах. Или хуже того – на борту затонувшего корабля. Ночами она не могла заснуть и бродила по комнате, мысленно представляя себе «Персиваль», захваченный штормом… И последний вздох Джеймса, исчезающего среди волн. Она отгоняла от себя эти картины и засыпала… Но тут же просыпалась с ясным осознанием: только смерть могла объяснить поведение Джеймса, ни разу не связавшегося со своим отцом.