Дурной ген

Пока он записывал на листок адрес и телефон, Арья задала новый вопрос:

— Вам удалось поговорить с кем-нибудь из соседей Керы Якобсен?

— Да, я побеседовал с женщиной, которая живет в квартире четыре-a, это рядом с Кериной квартирой четыре-би, входные двери друг на дружку смотрят. Соседку зовут Эвелин Мабрай. Я запомнил, потому что у моей матери была такая же девичья фамилия. Похоже, соседка была последней, кто видел Керу Якобсен живой, и подобная информация, между прочим, лучше всего помогает определить время смерти, что бы там ни показывали в сериалах про криминалистов.

— И когда это было? — спросила Арья.

— Во второй половине дня в воскресенье.

— У вас не возникло ощущения, что Эвелин Мабрай была хорошей приятельницей Керы?

— Ничего подобного, — сказал Дэвид. — У меня сложилось впечатление, что дамочка склонна к легкой паранойе и затворничеству. К тому же барахольщица: у нее в квартире и повернуться-то негде.

Арья могла понять тягу к затворничеству, но не к паранойе и не к страсти набивать свое жилище барахлом.

— Вы спросили у Эвелин Мабрай, много ли к Кере ходило гостей, в частности — любовников?

— Мужчина или женщина?

— Этого она сказать не могла, потому что никогда не видела гостей, только слышала, как они приходят и иногда — как уходят.

— А как насчет воскресного вечера? — не отступала Арья. — Вы спросили, заходил ли кто-нибудь к Кере вечером в воскресенье?

— Конечно, спросил, — несколько обиженно заявил Дэвид. — Она сказала, что рано легла и ничего не слышала.

— Как думаете, полиция устроит расследование?

— Думаю, нет, — ответил он. — Детективный отдел участка даже не поставили в известность. Что тут расследовать?

«Много чего», — подумала Арья, но промолчала.

— Послушайте, — продолжил Дэвид, — полиция не хочет делать лишнюю работу, особенно ковыряться со всякими передозировками. Это же куча возни с бумажками. Вы понятия не имеете, сколько документов им приходится заполнять. — Он вручил Арье листок с записями. Та взяла его, но тут же вернула обратно.

— Доктор Монтгомери попросила нас вести расследование в тандеме, — сказала она, умышленно избегая словосочетания «под надзором»: она не собиралась терпеть ничьего надзора, тем более фельдшерского, однако хотела изобразить, будто этот надзор все-таки есть. — Как насчет вашего телефона и контактной информации полицейских, которые приехали по вызову? И адреса Керы Якобсен?

Дэвид дописал на бумажку нужные сведения.

— Хорошо, — сказала Кера, забирая ее и поднимаясь. — Я буду на связи.

Дэвид начал отвечать, но она уже петляла между столами, пробираясь к лифту.

Арья шла на север по восточной стороне Первой авеню. Справа располагалась известная и весьма загруженная работой больница Бельвью.