Дурное поведение

Высокий седовласый мужчина долго мучил меня расспросами, а потом с завидной регулярностью стал появляться в доме. Лет десять назад отец помог Столярову открыть свою частную психологическую клинику.

– Иван Иванович, ружье уже заряжено. С такой наследственностью…

– Но что они могут сделать?! Начнут бесчинствовать, убивать? Парни выросли, я не могу контролировать их до конца жизни…

– Риск оказаться шизофреником возрастает, если это расстройство есть у кого-то из близких родственников. У их матери была тяга к насилию. Мария провела последние месяцы жизни в психушке и во время беременности несколько раз бросалась на медицинский персонал.

Что?..

– Думаешь, я забыл?! По результатам последнего обследования мои парни абсолютно здоровы. Даже Руслан потихоньку выкарабкивается…

«Даже Руслан…» – Я стиснул зубы, закрыл глаза и сглотнул. Душу пронзил страх и какое-то безумное склизкое чувство. Эх, мама, мамочка…

– Запускает болезнь, как правило, сильный стресс. Я всего лишь предупреждаю. Помните тот страшный случай, прогремевший в середине девяностых? Студент зарубил топором преподавателя, который женился на его матери. Я возглавлял экспертную комиссию: выяснилось, что отец парня умер в психушке незадолго до этого. Он страдал шизофренией. Увы, против генов не попрешь. Вы всегда должны помнить, кто их мать…

– Я не забывал об этом ни единого дня на протяжении восемнадцати лет. А теперь я хочу жить с любимой женщиной! Да, я встретил удивительную женщину, скоро у парней появится новая мама. Все будет хорошо. Мы справимся. Мальчики добрые, а топоров у нас нет…

Вернувшись в спальню, я до вечера изучал, что скрывается за ширмой диагноза шизофрения.

«Мы с братьями опасны» – жужжал внутренний голос. Это расстройство психики, при котором сознание распадается на фрагменты, мышление и восприятие искажаются. Запускает болезнь чаще всего сильный стресс или другое серьезное заболевание.

Полгода назад я пережил настоящее потрясение, от которого до сих пор не мог прийти в себя. Но парадокс заключался в том, что, несмотря на лютую ненависть, осевшую в душе, я мог прекрасно контролировать свои эмоции. Иными словами, я не собирался кидаться на людей с топором!

Теперь я понял, почему Виталий Сергеевич регулярно консультировал меня, якобы помогая избавиться от деструктивных мыслей: дурная наследственность – вот что по-настоящему их беспокоило. Наша мать страдала умопомешательством.

«Ружьё заряжено…» – загорелись в сознании слова психотерапевта.

Страх, отчаяние и сострадание к собственной матери буквально сжирали изнутри. Когда человеку больно, он причиняет боль другим – в тот момент я руководствовался исключительно этим принципом.