Дурное поведение

Через несколько дней после подслушанного разговора в нашем доме появились Агния и её мама. Они казались чужестранками. Иноземными захватчицами ни с того, ни с сего появившимися в родовом гнезде. Тогда же я узнал, что батя перевел крупную сумму денег на счет благотворительного фонда Светланы. Это показалось подозрительным и только усилило мою неприязнь, и, собственно, привело к разговору, подслушанному Агнией. В глубине души я знал, что никому из нас не хватит духу подсыпать девчонке наркотик, однако дурные эмоции взяли верх. Мне просто хотелось, чтобы они убрались из нашего дома. В конце концов, так было бы безопаснее для всех.

А потом началось мое умопомешательство.

Удивительно, но чем больше времени я проводил рядом с Агнией, тем хуже мне становилось: кошмарные сны сменялись ночами мучительных бессонниц, в течение дня бросало из холода в кипяток, голова гудела, руки тряслись.

«Ружьё заряжено», – не давали покоя слова психотерапевта."

"Но было и еще что-то. Что-то, что непреодолимо влекло к этой неискушенной девчонке. Её тихий ласковый голос и манера поворачивать голову, строго глядя из-под пушистых ресниц, и огненные волосы, тяжелыми прядями рассыпанные по плечам, а главное – запах. Он разрывал в клочья, подогревая дурную кровь. Все время казалось, что мы где-то встречались. Но я бы обязательно её запомнил – с такой внешностью невозможно остаться незамеченной! Я обозлился на Агнию еще и за то, что с её появлением в моей жизни образ таинственной незнакомки с космическими глазами безвозвратно померк…

Но я не собирался мириться с таким положением вещей. Убеждал себя, что всему виной многомесячное воздержание. Решил выбить клин клином – соблазнить сводную сестру – и дело с концом!

Наш первый поцелуй в машине меня уничтожил. Подумал, что окончательно тронулся умом, а потом прыгнул на шесть месяцев назад. Оказался голым. Без кожи. И тогда я все понял. Я набросился на её лоб, подбородок, глаза, щеки… Мне хотелось рычать. Брать её прямо там, быстро, сладко. Уничтожать своим диким телом. Я влюбился по самые уши.

А что ты хотела, бесстрашная девочка?! Ты ведь сама меня выбрала в ту роковую ночь. Ты сама подошла к зверю и засунула пальцы ему в глотку. Предложила свои губы, а мне этого оказалось мало. Мне тебя всю подавай, без остатка! Ведь я слишком сильно влюбился… Прошлое и настоящее, наконец, сошлись воедино. Все стало ясно, как день божий. Она ведь танцовщица: парик, сценический грим. Вот болван! Как же сразу не догадался… Я еле сдержался, чтобы не зацеловать её до смерти. Хотелось шептать «Моя… Моя… Моя…» Но я не мог, потому что в то утро впервые увидел галлюцинации.

Да, реальность распалась на пиксели. Столяров оказался прав: ружье заряжено, и оно скоро выстрелит. Возможно, неоднократно.